Грейс посмотрел на ковер с желтыми пятнами и комочками, похожими на кошачьи фекалии, и поморщился. Запах мочи смешался с запахами несвежего человеческого тела. Квартирка была из тех, про которые полицейские, в бытность его патрульным, шутили, что здесь ноги надо вытирать на выходе. Чердачный люк, к которому вела выдвижная лестница, был открыт.
Старательно обходя комочки кошачьего дерьма, Грейс проследовал за инспектором в спальню. На кровати лежала старуха лет восьмидесяти с просвечивающим под редкими седыми волосами розовым черепом и такая толстая, что он не сразу разобрался, где заканчиваются ее многочисленные подбородки и начинается лицо. Последнее напомнило ему рельефную карту из школьных уроков географии.
— Сказали, скорая будет в девять. Вы же видите, подняться я не могу. Больная.
Грейс с трудом удержался, чтобы не сказать, что именно с ней не так, — на прикроватном столике теснились пакеты с пончиками и почти пустая гигантских размеров коробка шоколадок «Кэдбери дейри милк». На экране допотопного телевизора, стоявшего на тумбочке в изножье кровати, мутноватый Джеймс Мартин стряпал что-то в своей кухне.
Оставив при себе язвительную реплику и стараясь по возможности вдыхать как можно меньше вонючих паров, он показал старухе ордер:
— Детектив-суперинтендент Грейс, отдел тяжких преступлений, полиция Суррея и Суссекса. Боюсь, мы не ваше такси. Я ищу Мартина Хорнера.
— Кого? Как вы сказали? — наморщилась старуха.
— Мартина Хорнера. Его автомобиль, «вольво», зарегистрирован по этому адресу.
— Впервые о таком слышу. И никакой машины здесь нет. Скорая уже едет? Иначе я опоздаю, а мне назначено. Вы же видите, сама я подняться не могу. Больная.
— Как вас зовут, мадам? — спросила Таня Кейл.
— Энн. Энн Хилл.
— За вами кто-нибудь ухаживает, миссис Хилл? К вам кто-то приходит? — поинтересовался Грейс.
— Никто. Я тут совсем одна. Был один, да недолго, а больше и нет никого. Перестал приходить.
Наверное, понял, с кем имеет дело, подумал Грейс.
— Назовите ваше полное имя, миссис Хилл. — Он посмотрел ей в глаза.
— Хилл. Энн. Просто Энн Хилл.
— Внизу кто-то завтракал, миссис Хилл. Кто-то принес сегодняшнюю газету. Можете это объяснить?
— Нет. И я ничего про это не знаю. Вы же видите, встать не могу.
— Если вы не в состоянии встать, то кто еще там есть или был? — не сводя с нее глаз, продолжал Грейс.
Какое-то время старуха молчала. Глаза ее бегали влево-вправо, словно в поисках убедительного ответа.
— Здесь только я, дорогуша.
Грейс видел — она говорит правду.
— На чердаке пусто, — сообщил кто-то у него за спиной.
Он повернулся и увидел спецназовца, неуклюже спускающегося по лестнице с фонариком в руке.
— Так кто же завтракал здесь сегодня утром, мисс Хилл? — спросила Таня Кейл. — Мартин Хорнер?
Старуха снова наморщилась, словно не понимая, о чем ее спрашивают.
— Мартин Хорнер? А кто это такой?
Детективы переглянулись.
— Поскольку вы прикованы к постели и не в состоянии подняться, Мартин Хорнер, как я полагаю, и есть тот самый мужчина, который принес сегодняшнюю «Дейли экспресс» и позавтракал внизу. Или у вас есть объяснение получше?
К лицу ее прилила вдруг кровь, глаза заметались от страха, как шарики, словно оторвались от всех нервов и мышц.
— Нет… нет… у меня нет… нет никакого объяснения.
— Энн Хилл, я арестую вас по подозрению в препятствовании полиции. Вы не обязаны ничего говорить, но ваша защита пострадает, если вы не скажете ничего, на что впоследствии могли бы сослаться в суде. Все, что вы скажете, может рассматриваться в качестве доказательства. Вам все понятно?
С живостью, которой позавидовали бы и две ее разъевшиеся кошки, старуха вдруг соскочила с кровати — в одной ночнушке, под которой перекатывались слои жира, — постояла, слегка покачиваясь, несколько секунд, потом стащила висевший на дверном крючке замызганный халат и накинула на себя.
— Ладно. Это я там была. Выходила за газетой и купить продукты на завтрак.
— Почему вы нам солгали? — сурово спросила Таня Кейл.
Как ни прискорбно, она говорила правду, и Грейс уже знал, что будет дальше. Парамедики постоянно жалуются на таких вот, как эта старуха, пациентов, злоупотребляющих услугами скорой помощи. Ссылаясь на хвори и недуги, они обеспечивают себе бесплатный проезд до больницы вместо того, чтобы вызывать такси. Как кисло шутят санитары, для некоторых машина скорой всего лишь большое желтое такси.
— Так мне позвонить и отменить вызов, миссис Хилл? — спросил он. — Или вы хотите, чтобы вместо обвинения в препятствовании полиции я арестовал вас за обман Государственной службы здравоохранения?
Старуха затрясла головой:
— Да. Да, дорогуша, отмени. Я вызову такси.
С этими словами она, демонстрируя завидную ловкость, спустилась по лестнице. Грейс и Кейл снова переглянулись.
— Так где же Мартин Хорнер? — спросил Энтони Мартин.
— Здесь его точно нет, — хмуро ответил Грейс. — И никогда не было. Нас провели. Пустили по ложному следу.
