— С их помощью можно видеть мелкие вещи, — отвечаю я и беру небольшую коробочку, — получать дополнительную информацию, фотографировать изображение и передавать его в любое локальное хранилище.
— Любой ими может пользоваться? — Я вновь киваю, открывая коробочку. — Без какой-либо подготовки? — Ещё один кивок, пока достаю прозрачную плёнку и быстрым точным движением закрепляю его на поверхности левого глаза. Юноша сосредотачивает свой взгляд на моих руках, а потом — лице. — А линзы? — догадывается он.
— Для работы с ними нужен определённый навык, — признаюсь я, прикрепляя к подушечкам пальцев небольшие чёрные датчики.
В глазах юноши с новой силой вспыхивает интерес.
— А это что?
— Цифровые перчатки, — отвечаю я. — Они используются при работе с компьютером и вообще любым экраном или проектором. Так быстрее можно управлять системой.
Для наглядности я сразу активизирую и линзы, и перчатки: передо мной прямо в воздухе появляется несколько экранов, горящих голубоватым светом. Я вожу рукой по воздуху, с лёгкостью переключаясь между экранами и папками.
— У тебя очень странно выглядит левый глаз, — задумчиво замечает парнишка. — Светится, как у киборга или… у пришельца.
Воспоминание о киборге заставляет меня вздрогнуть, но я беру себя в руки.
— Ты когда-нибудь видел пришельцев? — спрашиваю, вводя в системе несколько дополнительных команд, потому что виртуальное кресло почему-то барахлит и рябит экран.
— Нет, но где-то в космосе они должны быть. Хотя приёмные родители говорят, что мы и есть пришельцы.
У них своеобразное чувство юмора, но я ничего не говорю. Занимаюсь тем, что настраиваю необходимую программу, но молчание длится совсем недолго.
— Ты много зарабатываешь? — вдруг спрашивает юноша.
— Достаточно.
— Говорят, виртуальные миры очень востребованы и на них можно заработать серьёзные деньги.
Он смотрит на меня задумчиво, явно ожидая ответа, и я нехотя соглашаюсь:
— Это правда.
— Как официально называется профессия, которую ты выбрал? — интересуется парень настойчиво, словно принял твёрдое решение заработать денег.
Я не выбирал эту профессию, но отвечаю:
— Разработчик виртуальных миров.
— Ты создаёшь их — от начала до конца?
— Нет. Я работаю под руководством психоневролога.
— Той девушки, которая нас встретила? — догадывается юноша.
— Да, я разрабатываю миры в соответствие с теми исследованиями, которые проводит психоневролог, но иногда, как видишь, тоже работаю с людьми. Особенно когда они создают естественные миры.
— Что это значит — естественные миры? — уточняет парень.
— Бывают искусственные. Их разрабатывают с нуля с помощью технологий. Они хорошо продуманы и бывают увлекательными, но их качество и оригинальность гораздо ниже других — естественных, которые создаются людьми, способными видеть яркие сны. Их называют эйдетическими визуализаторами. Такие люди спят, а к ним подключаются датчики, чтобы сохранить образы, возникающие в сознании.
— Это один из таких устройств? — предполагает юноша, когда я прикрепляю к его виску устройство.
Я растерянно киваю, замечая, что кресло снова начинает барахлить. Вновь ввожу несколько команд, а когда экран перестаёт рябить, поднимаюсь с кресла, наливаю в стакан воды и протягиваю юноше вместе с белой таблеткой.
— Я — один из них? — спрашивает он.
— Сейчас узнаем, но если твои родители сказали правду, то да, ты тоже эйдетический визуализатор.
— Приёмные родители, — поправляет юноша. — И я могу стать виртуальным наркоманом? — уточняет с опаской.
— Нет.
Парень кладёт в рот таблетку и запивает её водой.
— А как ими становятся? — интересуется он, вытирая губы.
Виртуальные миры — это не просто компьютерные игры, но целые вселенные, которых никогда не существовало. Ты не просто видишь картины, но слышишь звуки, чувствуешь запахи и даже ощущаешь кожей воздух. Всё кажется настолько реальным, что, когда ты возвращаешься в действительность, то, какой бы сносной она не была, больше не знаешь, как в ней существовать. Люди обчищают карманы персонажей, погибших в игре, а потом становятся воришками на улицах Тальпы, стреляются в играх, а потом в приступе агрессии душат ночью своих супругов подушкой, позволяют мирам поглотить их и не замечают, как теряют себя…
Изначально это был отличный способ для обучения или расслабления. Виртуальные миры могли бы служить на пользу человечества, но потом в них стали использоваться техники манипулирования. Вымышленные вселенные превратились в бизнес с серьёзным товарооборотом и прибылью. А теперь… теперь яркие миры стараются создавать настолько качественно, чтобы можно было подсадить на них больше людей. Причём созависимыми часто становятся и родственники, и друзья тех, кто сам подвержен виртуальной наркомании.
Вряд ли стоит это обсуждать с юнцом, поэтому я говорю только о том, что и так всем известно:
— Виртуальными наркоманами становятся люди, которые слишком часто погружались в дополненную реальность и потеряли связь с объективной действительностью. Создатели миров обычно этим не страдают.
Я делаю последние приготовления, вводя ещё несколько команд.