— Если у генерала получится провернуть своё дельце, ты станешь тем человеком, который склонит чашу весов в его сторону. Солнечная — это козырь Бронсона. Ты же будешь чем-то большим. Он верит, что ты сможешь спасти его в случае, если всё пойдёт прахом.
— С чего мне его спасать?
Оутинс грустно усмехается и мягко говорит:
— Он считает, что ты всё ещё не хочешь зла Сьерре.
— Нелепо, — ворчу я, однако отвожу взгляд, а Ньют продолжает:
— И подозреваю, что он прав.
Чувствую, как Оутинсу хочется поймать мой взгляд, а мне не хочется снова увиливать. Мы внимательно смотрим друг на друга, а потом он произносит:
— Также я подозреваю, что в свете последних событий прошлые чувства могут оказаться не столь актуальными.
Ньют всё так же пристально смотрит на меня, пытаясь найти ответы, в которых я даже самому себе ни за что бы не признался, но я не успеваю потребовать объяснений, как он продолжает:
— В любом случае ты попадёшь на шахматную доску в качестве определённой фигуры, сам знаешь, какой.
Я не планирую создавать себе проблемы и ввязываться в борьбу с политической системой. Но моё природное упрямство и образное выражение Оутинса заставляет всё-таки спросить с горьким смешком:
— Как пешка может победить?
Оутинс наклоняется ко мне через стол.
— Философский вопрос. Но правильный ответ лишь один: никак. Можно только перестать ею быть. Тебе что-нибудь известно об организации под названием «Реванш»? — спрашивает он внезапно.
Если бы меня спросил кто-то другой, я никогда бы не сознался, что мне вообще знакомо это название.
— Предположительно ею управляет Бронсон.
— Не предположительно, а точно. Скажу тебе больше: в планах Бронсона продвинуться по карьерной лестнице.
Я невесело усмехаюсь:
— Услужливость?
— Скорее, навязчивая идея.
— Он же генерал Третьего крыла. Куда выше?
Как только я произношу это, всё становится на свои места, и я резко откидываюсь в кресле, как будто на плечи обрушился горный хребет.
— Именно, Дэн, — отвечает на мои мысли Оутинс. — Бронсон замахнулся на большую политику. Он хочет быть ближе к динатам, в идеале — стать одним из них.
Волосы у меня на затылке как будто шевелятся.
— Как это возможно?! — почти шепчу я, склонившись над столом.
— Это правда. И у генерала, поверь мне, достаточная мотивация. Ему надоело, что динаты из Эпицентра руководят Третьим крылом и отправляют людей Бронсона…
Меня вдруг озаряет. Ньют мог бы не продолжать, но, даже заметив, как меняется выражение моего лица, он договаривает:
— … на войну в Четвёртое крыло, а когда нужна помощь в борьбе с повстанцами Третьего, отворачиваются. Возвращение на Землю генерала не интересует, он хочет использовать солнечную для того, чтобы заполучить главаря мятежников. Он осознал, что договориться с народом проще, чем с правителями, и хочет наладить отношения с повстанцами, переманить людей, преданных динатам, или, если это невозможно, то избавиться от них. Для этого потребовались бы верные люди. Бронсон уже ведёт переговоры: лидер в обмен на светлячка. Он сдаст главаря повстанцев правительству и станет в глазах динатов если не героем, то хотя бы верным слугой, ведь они не хотят повторения истории с Четвёртым крылом. А если повезёт, то в его руках окажутся ещё и результаты исследований светлячка. Динатам не останется ничего другого, как принять генерала в своё общество. Получив рычаги управления, он сможет однажды закрыть Третье крыло от самих динатов и руководить самостоятельно. А если всё выйдет из-под контроля, он даст нелегалам оружие. В любом случае перепрограммировать систему и изолировать Третье крыло можно изнутри, но генерал понимает, что кровопролития не избежать. К тому же, для этой цели ему потребуется не кто-нибудь, а ты, из-за чего ставки и риски возрастают многократно. Его приоритет — порядок. Себя он считает той силой, которая способна его обеспечить. Когда сам станет динатом, разумеется. Он вспыльчивый, близорукий и жестокий и считает, что его достоинство — это грубая и настойчивая сила. Но у него давняя обида на Фельдграу и других динатов, ведь генерал помогал завоёвывать власть на станции, однако его оставили в прежнем положении.
Я в таком недоумении, что могу произнести только одну фразу:
— Звучит, как сюжет неплохого боевика.
Шутка кажется несмешной даже мне. Но ещё более нелепой представляется вся эта история.
— На станции каждый шаг контролируется динатами. Разве нет? — с жаром спрашиваю я. — Как можно просто покинуть Тальпу и отправиться на Землю на космическом корабле так, чтобы не узнали в Эпицентре?!
— Справедливый вопрос. Однако мы знаем, что динатами контролируется не всё. Иначе в Хранилище долгие годы не шла бы война, а в Третьем крыле истребили бы всех повстанцев. Но этого не произошло. К тому же, не знаю, с кем именно сотрудничает генерал, но за его спиной стоит кто-то из Эпицентра. А там против динатов тоже плетут интриги.
Значит, Бронсон ведёт двойную игру.