— Ты сказал, что в прошлом, — шепчет она, когда к себе тело подтягиваю, в себя вбиваю, кожей чувствуя ее желание. Оно такое же, как мое. Неконтролируемое, неподдающиеся логике. Я спокойно жил без баб этот год, так почему теперь не могу себя удержать, не могу не касаться, не могу не поцеловать.
— Соврал, — возвращаю хрип, смешивая дыхание, убирая палец от губ, чтобы влажную дорожку по щеке провести. Жалю губами, тут же чувствуя ответ. К стене толкаю, сразу сдирая штаны с трусами, касаясь влажной, сука охереть какой влажной промежности, гладкой, как кожа на руке. — А для меня не брила киску.
Все меняется моментом. Податливая и нежная она тут превращается в дикую кошку, шипящую, толкающую.
— Вон пошел! — Натягивает она все обратно.
— Да что я такого сказал!?
— Я ни для кого не брила! Понятно?!
— Да мне срать, честно, — шагаю к ней, а мне пощечина прилетает.
— В этом наша с тобой проблема, Зверев. Нам друг на друга наплевать.
— Ты, Блять издеваешься? Мы почти трахнулись.
— Почти не считается. Уходи. И работать я у тебя не буду.
Я провожу руками по лицу. Один раз, второй, пытаясь сбить желание что узлом внутренности скручивает, заставляет думать о том, что сломить ее сопротивление дело пары минут. Течет ведь уже, значит и ноги раздвинет.
— Это глупо, учитывая, что я в зале появляюсь утром, когда никого нет почти. Да и зарплата там больше, чем в области. А судя, — осматриваю дешевые обои и старую мебель. — Судя по всему твой хмырь не сильно-то тебя содержит. Даже машину не купил?
— Содержит? — шипит змеей. — Ты думаешь, он меня содержит?
— Или у вас по любви? Ну тогда у меня для него плохая новость, ты его уже не любишь, — полную херню несу, но остановиться не могу. Вся эта ситуация из себя выводит. Ее появление. Ее хмырь. Секс, который только в мозгу произошел.
— Уходи, Зверев. Ты уже и так много лишнего наговорил.
— Не отказывайся от работы.
— Я подумаю, но ничего не обещаю.
— Ты все еще обижаешься? — Зоя металась, помогая снять куртку, которую я бы и сама могла. В понедельник я не то, чтобы на нее обиделась, я просто была в таком шоке, что мне нужно было срочно уехать.
— Нет, Зой. Мы поговорили, я пока работаю.
— Он не пытался…
— Он уверен, что я настолько беспомощна, что не могу обеспечить себя сама и обязательно должна быть с кем — то…
— А ты разве не…
— Нет! Ничего у меня с Егором не было. Зоя, ты туда же?
— Да что такого — то?! Женщине нужен мужчина, в этом нет ничего зазорного, а если у Леонида Семёновича проблемы с его предрассудками, так это только его проблемы.
— Да, там не проблемы, там проблемища, — вздыхаю. Хватит. Я больше не буду о нем думать. И плакать о нем я не буду. Он считает меня шлюхой. Он! Бывший бандит! — А что его Оля. Она еще с ним?
Зоя тут же прячет взгляд.
— Знаешь, мне кажется, что он от нее устал. Когда она приходит, он ее выгоняет, когда она лезет к нему целоваться, он отталкивает ее.
— Может просто не хочет демонстрировать их отношения.
— Ну может, но мне почему — то кажется…
— Зоя, скажи честно, ты меня привела сюда, потому что решила, что тебе кажется, что Леонид Семенович обрадуется моей тут работе?
— Ну… Считай, решила сыграть в купидона, — хлопает она наращёнными ресницами, а я с нее смеюсь. Все — таки я по ней скучала. Вот именно по ее улыбке, вот этому взгляду и отношению к жизни. Она из разряда тех, чей стакан всегда полон. Даже не на половину.
— У нас с Леней все в прошлом. Он сам так сказал, — правда потом сказал, что соврал и почти выломал дверь в квартиру. Потом лежала и задавала вопрос, почему он не настоял. Ведь мог же. Я бы не долго кричала. Зато потом бы плакала с чистой совестью о том, что он остался таким же зверюгой, а он…. Он очевидно так пресытился своей Олей, что даже встретив меня спустя столько времени, уже не сильно то и хочет. Одно «уходи» и он как послушный ушел. Это конечно правильно. Но почему так обидно? Гузель пришла только спустя два часа…
— У тебя девочка пришла уже, — шепчет Зоя и я улыбаюсь полной блондинке, что машет в ответ. Иду переодеваться в тренерскую, где мне уже выделили шкафчик. Потом уже в зал, где большую часть тренировки мы с Машей болтаем. Она рассказывает, что после родов себя запустила и стеснялась прийти, но с личным тренером можно позаниматься.
После тренировки я выглядываю в зал осторожно. Жду, наверное, что из-за угла выпрыгнет Леон, как черт из табакерки. Но его нет. Не в первый день моей тут работы. Не во второй. Я даже отказываюсь от вполне комфортных поездок с Егором, чтобы у Леона был шанс меня подвезти. Не могу же я спрашивать куда он делся?
На третий я настолько себя накручиваю, что Леон чуть ли не предложение сделал Оле, когда убедился, что ко мне у него все, что соглашаюсь с Егором, который напоминает о забитом метро. Да, лучше уж на машине.
