— Нет, уважаемая госпожа Таками, — проверять пульс или подносить к губам карманное зеркальце не было надобности: люди не лежат просто так в пене и рвоте с открытыми закатившимися глазами. Но главное, у живых людей не бывает синевато-коричневого цвета кожи и сжатых, словно птичьи лапы, пальцев, которые навечно свела судорога. Я сразу поняла, что госпожа Саюси мертва. Подоспевший преподаватель физического воспитания подтвердил это, пощупав пульс на шее бедняжки. Я бросилась звонить своему любимому племяннику.
— Пойдёмте посмотрим на место происшествия, — сказал коррехидор, вставая.
— Вилли, милый, надеюсь, ты не заставишь бедную пожилую женщину вторично лицезреть ужасную кончину человека, с которым я верой и правдой проработала четверть века?
— Естественно, дорогая тётушка, — галантно заверил Вил, — и в мыслях не имел ничего подобного. Нам только нужно, чтобы кто-нибудь довёл нас до места.
— Хорошо, я пошлю за Тиба́ку — это наш преподаватель физвоспитания.
Не прошло и пяти минут, как чародейке и коррехидору был представлен очень смуглый уроженец южных островов, крепкий, широкогрудый; его можно было бы назвать симпатичным, если бы впечатление не портили сломанный нос и угольно-чёрная щетина на щеках и подбородке. Рика так для себя и не решила: он не желал утруждать себя бритьём или же начал отращивать бороду.
— Если какая помощь от меня потребуется, — проговорил он с лёгким поклоном, — не стесняйтесь обращаться.
— Проводите нас на место, — процедил Вил, которому очень не понравились восхищённые взгляды брюнета, что тот исподтишка бросал на чародейку, — этого будет довольно.
Парень кивнул и пошёл впереди, выполняя роль провожатого.
Возле двери комнаты, на которой красовалась табличка: «Личные апартаменты заместителя ректора по безопасности Кленового института Р. Саюси», Тибаку достал ключ и опер дверь.
— Госпожа Докэру говорила, что дверь была незаперта, — сказала Рика, — где находился ключ?
— На ключнице, — пожал плечами Тибаку, — вон там, — он пальцем указал на дощечку на стене в виде веточки бамбука, где на каждом листике имелся крючочек для ключа, — прямо тут он и висел.
— А кто запер дверь? — это уже был вопрос коррехидора.
— Я по приказу госпожи ректора.
— Искренне надеюсь, что никто тут ничего не трогал, — Вилохэд осторожно подошёл к лежащему на полу телу.
— Вообще-то, я потрогал шею покойницы, — физрук потёр сломанный нос, — по просьбе начальства, — оправдывающимся тоном поспешил заверить он, — госпожа Докэру надеялась, что, может быть, ещё не всё кончено, и можно позвать доктора. Но с мест мы ничего не сдвигали. Как только поняли, что госпожа Саюси мертвее мёртвого, сразу вышли, и я дверь запер. Ключ всё это время был у меня, никто его не спрашивал, и я его никому не передавал. Возможно, где-то в хозяйстве Саюси имеются дубликаты всех ключей, но мне на этот счёт ничего неизвестно.
Преподаватель физического воспитания был не прочь поприсутствовать и дальше, но коррехидор решительно выставил его вон. Рика тем временем опустилась на корточки возле трупа.
— Отравление, — заявила она, не поднимая глаз, — перед нами характерная картина отравления: положение тела указывает, что агония была болезненной. Обильные рвотные массы вперемешку с пенными выделениями из носа. Цвет кожных покровов с синюшным оттенком, трупные пятна, — чародейка потянула ворот домашнего распашного платья, — странного коричневатого оттенка. Зрачки сильно расширены.
— Чем отравилась госпожа Саюси сказать можете? — Вил отвёл глаза от выступивших на плече трупных пятен. Женщина лежала на боку.
— Вот сделаю алхимический анализ содержимого желудка и кишечника, тогда точно и узнаем.
— Как вы думаете, почему и как эта женщина, показавшаяся мне до чрезвычайности приземлённой и благоразумной, ни с того, ни с сего отравилась до смерти. Накануне она имела вполне здоровый вид, — Вил подошёл к столу, — выпивала на досуге, — он указал на две бутылки бренди на столе.
Рика поднялась, поправила юбку и подошла к столу. Возле пепельницы с небольшим количеством окурков и початой пачки папирос на столе стояли две бутылки бренди (одна опустошённая на две трети, а вторая лишь початая) и стакан с остатками напитка.
— Вас не удивляет, что бутылок две? — она осторожно взяла початую, отвинтила пробку и понюхала содержимое, — ведь человек редко наливает сразу из двух бутылок. Обычно сначала выпивают содержимое первой, а затем принимаются за вторую.
— Действительно, очень необычная практика, — коррехидор приблизился к столу, почему она стала пить из второй бутылки?
Он отвинтил пробку.
— Какой необычный запах. Понюхайте, мне никогда прежде не встречался бренди с выраженным морковным ароматом.
Чародейка прикрыла глаза, отрешилась от окружающего мира понюхала предложенную коррехидором бутылку.
