Вдруг… Что это, галлюцинация? В кузове грузовика - оба ее сапера… Авто пронеслось с невероятной скоростью, но сомнений не было: это саперы из партизанской группы!
Как на фотопленке, в сером рассвете отразилось в глазах: Телегин полулежит, опершись на борт в переднем углу кузова. Руками будто повис на борту, едва держится на таком бешеном ходу. Вместо головного убора - широкая окровавленная повязка. Около него, на том же борту; вцепившись руками и рискуя сорваться вниз, сидел второй сапер - Старовойтенко. Он тоже без шинели, надо думать, и не ранен, если может удерживаться на борту при такой головокружительной скорости авто.
В кузове больше никого нет. Даже сопровождающий гитлеровец сел, очевидно, в кабину рядом с водителем. А где же Витя? Убит? Сбежал?
Схватилась на ноги, выскочила из-за кустов. Но фашистская автомашина пронеслась, подняв тучу брызг после дождя, и исчезла в утреннем сумраке. Что в кузове сидели оба сапера из ее отряда, в этом была уверенна. Так стоит ли рисковать ей, проверяя этот факт в условленном с Виктором месте встречи возле желоба? Ведь Виктор мог тоже лежать на дне кузова, если он ранен. За бортом его увидеть с земли не смогли бы, даже стоя у дороги.
Что же делать дальше? Обстоятельства так неожиданно меняются и так непредсказуемо, что голова кругом идет. Вернуть Любочку к авто и оставить с остальными детьми, а самой в следующую ночь пробиться, проверить условленную связь?
Долго еще сидела, решая эту сложную проблему. Вслушивалась, как спала девушка, тревожно вскидываясь во сне. Несколько раз вспоминала, как договаривались с Виктором.
- В расщелине, между первым и вторым кольцами желоба, должна быть наша записка! - в последний раз сказал он при том лихорадочном расставании.
Должна быть! А если Виктора просто с сосны сняли автоматными выстрелами?.. Страшная проблема.
Пришло свежее безгрешное утро. Любочка проснулась.
Стоя в густом кустарнике, советовались. Мария Иосифовна теперь уже никаких сомнений не имела, что в кузове гитлеровского авто проехали двое ее саперов. Один из них ранен, а это значит, что они вели бой. Наверное, и Виктор был с ними, руководил этой неравной схваткой, и…
- Мог погибнуть наш дядя Виктор, Любочка. А без мужчины в нашем сложном положении, да еще с авто, очень трудно, - говорила Мария Иосифовна, все еще решая эту сложную проблему. И спохватилась: - Мы же стоим, нас издалека видно. Пойдем, Любочка. - Как-то автоматически коснулась плеча девушки, и двинулись. Только когда углубились в лес на безопасное расстояние, сориентировавшись, повернула назад, к авто.
- Может, мне сходить к тому желобу? Ведь я его знаю, и это безопаснее, чем вдвоем, - тихо предложила девушка.
- Тебе, Любочка? - спросила, испугавшись, женщина. И задумалась, остановилась.
- Что же здесь такого, мне! Прошла бы за город и к желобу.
Тр-рах-тах-ах… Услышали отдаленную перестрелку в лесу. Мария Иосифовна припала ухом к земле, вслушалась. Девушка замерла, наблюдая за женщиной. Вновь послышались еще более отдаленные отзвуки выстрелов.
- Любочка, там что-то случилось! Я должна поспешить туда… Но не нарваться бы и нам на опасность. Ох, дети, дети… Бежать можешь?
- Могу! Ого, я так бегаю! Но ведь…
- Тогда бежим. Только не ступай на веточки, обходи их, чтобы не трещали, проклятые… А? Что такое?
Бросились вперед: те выстрелы и грохот авто предвещали что-то плохое. И вдруг остановилась.
- Ты что-то сказала, Любочка?
- Я могу сбегать к желобу!
Едва поняла Любочкины слова и покачала головой.
- Ладно, девочка, беги! Но будь осторожной и… умной. Будешь?
- Буду, как же.
Оторвалась и побежала к дороге. Женщина чуть провела ее глазами, держа руку на груди. Затем повернулась и снова побежала к тем трем, которым ее защита теперь, наверное, больше всего нужна была. Иногда останавливалась, чтобы отдохнуть, и снова бежала к месту стоянки своего авто. Несколько раз припадала к земле и, ничего не услышав, кроме грохота с трассы, шла дальше. В одном месте, на поляне у озера, наконец наткнулась на свои же ночные следы. Значит, недалеко уже и до места стоянки авто.
Внезапный выстрел, раздавшийся, казалось, где-то здесь, словно над ухом, как ветром сдул с ребят сон. Но не схватились, даже не вскрикнул ни один из троих. Только еще плотнее притиснулись к земле.
И снова выстрел, снова и снова… Ребята жались к земле, старались тише дышать. Слышались какие-то отчаянные крики, тяжелый стон.
Затем надсадно взревел мотор и словно из последних сил вздохнул, затих, угомонившись. Машина тронулась, затрещали ветки.
Первым заговорил Боря.
- Ой, что же нам теперь будет? - у него зуб на зуб не попал.
- Да замолчи! - подтолкнул его в бок Алик.
Рев мотора замер, удаляясь за лесными чащобами и смешиваясь с гулом машин на трассе. Что же теперь остается им делать, как действовать? Тетя Мария вооружила их автоматом и велела стеречь машину. Для чего же она давала им оружие в руки!
День зашел уже даже в лес. Плотность зарослей, где мальчишки спрятались и уснули, теперь значительно поредела. Молча, не сговариваясь, вышли из кустов и пошли искать машину.
