Возвратившись в Александрию, Клеопатра прислала мне богатые дары, но я не принял их; и в то же время царица просила учёного Олимпа прийти к ней в Александрию. Но время ещё не пришло, и я не пошёл. Потом и она, и Антоний несколько раз присылали ко мне, прося моих советов.
Я всегда давал им советы, клонящиеся к их гибели, и предсказания мои всегда исполнялись.
Прошло несколько лет, и я, отшельник Олимп, обитатель гробницы, питавшийся только хлебом и водой, силой мудрости, дарованной мне богами, сделался великим человеком в Египте.
И чем более я попирал ногами желания плоти и обращался к небу, тем всё сильнее преуспевал в мудрости и глубокомыслии.
Наконец протекло полных восемь лет. Война с парфеянами началась и окончилась; Артабаз, побеждённый царь Армении, был позорно проведён по улицам Александрии. Клеопатра посетила Самос и Афины, и по её настоянию благородная Октавия была выгнана из дома Антония в Рим, как наскучившая наложница. Наконец чаша безумств Антония переполнилась. Владыка мира потерял свой светлый разум и погиб в любви Клеопатры так же, как и я.
Октавий объявил ему войну.
Однажды, когда я спал в комнате арфистов в гробнице фараона близ Тапе, ко мне явился призрак моего отца, престарелого Аменемхата. Он остановился против меня, опираясь на посох.
— Посмотри, мой сын! — сказал он.
Я посмотрел вдаль и духовными очами увидел море и два больших флота, готовых к войне и плывущих к скалистому берегу. Один флот принадлежал Октавию, другой — Клеопатре и Антонию. Корабли их пробуравили корабли цезаря и захватили их, так что победа клонилась на сторону Антония. Я снова посмотрел туда. На раззолоченной галере находилась Клеопатра, ожидавшая окончания боя. Тогда силой своего духа и воли я заставил её услышать голос умершего Гармахиса, который кричал ей:
«Беги, Клеопатра, беги или погибнешь!»
Она дико огляделась и снова услыхала голос духа.
Ужасный страх овладел ею. Она приказала матросам готовиться к отплытию и дать сигнал всему флоту. Те взглянули на неё с презрением, но всё-таки флот поспешно бежал с поля битвы.
Громкий рёв тысячи голосов раздался со своих и неприятельских кораблей.
«Клеопатра бежала! Клеопатра бежала!»
Я видел ужас и гибель флота Антония и очнулся от моего сна.
Прошло несколько дней. Я снова увидел призрак моего отца.
— Встань, сын мой! — сказал он мне. — Час мщения настал! Твой замысел удался, молитвы твои услышаны! Милостью богов, когда Клеопатра находилась в галере, во время битвы при Акциуме, сердце её наполнилось страхом, ей послышался голос, приказывающий ей бежать, иначе предрекая погибель! И весь её флот бежал! Морские силы Антония разбиты. Иди и поступай так, как будет указано тебе!
Утром я проснулся удивлённый, вышел из входа в гробницу и увидел идущих по долине послов Клеопатры. С ними шёл египетский воин.
— Что вам надо от меня? — сурово спросил я.
— Мы пришли послами от царицы и великого Антония! — отвечал военачальник, низко кланяясь мне, так как все в Египте боялись меня. — Царица требует твоего присутствия в Александрии. Несколько раз она посылала за тобой, «о ты не хотел идти. Теперь она приказывает тебе непременно прийти, скорее, так как она нуждается в твоём совете!
— А если я скажу «нет», тогда что?
— Тогда мне дано приказание, могущественнейший Олимп, привести тебя силой!
Я громко засмеялся.
— Силой, безумец! Смеешь ли ты так говорить со мной? Я могу поразить тебя сейчас! Знай, что я умею убивать так же хорошо, как исцелять!
— Прости меня, умоляю! — отвечал он, дрожа. — Я сказал то, что мне приказано!
— Хорошо, я знаю это, воин! Не бойся, я приду!
На следующий день я отправился вместе с Атуей в Александрию, уйдя так же тайно от всех, как и пришёл. Гробница божественного Рамзеса не видела меня больше. Уходя, я захватил с собой сокровища, оставленные мне моим отцом Аменемхатом, ибо не хотел идти в Александрию с пустыми руками, а человеком с деньгами и положением. По дороге мы узнали, что Антоний последовал за Клеопатрой, бежал от Акциума, но тут понял, что конец их близок.
Во мраке и уединении гробниц близ Тапе и я предвидел всё это и многое другое.
Наконец я пришёл в Александрию и вошёл в дом, приготовленный для меня у ворот дворца.
В эту самую ночь пришла ко мне Хармиона, которую я не видел десять долгих лет.
Одетый в простую чёрную одежду, я сидел в комнате посетителей в приготовленном для меня доме. Подо мною было резное кресло с львиными ножками, у двери, на ковре, лежала старая Атуа.
