Волнующий роман о роковых страстях, сердечных тайнах и трагической судьбе легендарной Клеопатры. Потрясающая история величайшей женщины Древнего мира, которая была не только повелительницей Египта, но и ЦАРИЦЕЙ ЛЮБВИ!После гибели Цезаря, которого она считала главным мужчиной в своей жизни и оплакивала годами, Клеопатра была уверена, что больше не способна полюбить. Как же она ошибалась! Впрочем, ее чувство к Марку Антонию не назовешь просто любовью — это была отчаянная, исступленная, сводящая с ума, самоубийственная страсть, которая стоила обоим не только царства, но и головы, однако ни Клеопатра, ни ее избранник не пожалели об этом даже перед смертью. Пусть они давно вышли из возраста Ромео и Джульетты (Марку Антонию было за пятьдесят, Клеопатре под сорок — в Древнем мире это уже преклонные годы!); пусть мужчину легче завоевать, чем перевоспитать, и прекрасный любовник далеко не всегда становится примерным супругом; пусть вокруг полыхает беспощадная война, гибнут армии и флоты, рушатся царства — они предпочтут умереть вместе, чем жить в разлуке!
Сервилия с возмущением швырнула в сторону полученный от Клеопатры пергамент. Эта египетская дрянь смеет выговаривать ей, патрицианке?!
— Cunnus! — грязно выругалась красавица. Испуганная служанка метнулась прочь; когда хозяйка использует такие ругательства, лучше держаться подальше…
Сервилия и впрямь не выбирала выражения, вернее, ругалась самыми грязными словами, но только если была одна (слуги не в счет) или с дочерью. Юния страшно боялась вот такой злости матери, она сжалась в своем углу, постаравшись сделаться как можно незаметней.
Но Юния-младшая зря боялась за собственную безопасность, мать просто не заметила ее. Все мысли Сервилии были заняты Клеопатрой и полученным от нее письмом.
«Из ненависти ко мне ты не помешала своему безумному сыну убить величайшего человека Рима! Зная о намерениях Марка Брута, не удержала его преступную руку, не встала на колени, умоляя остановиться, не предупредила Цезаря. А ведь Цезарь имел намерение сделать Брута наследником в полной мере. Теперь им станет другой, тот, что принесет гибель твоему сыну.
Марк Брут, как презренный пес, укусил благо дающую руку. Имя твоего сына навечно будет покрыто позором измены и предательства. А тебе до конца жизни в мартовские иды будут напоминать о содеянном злодеянии».
Сервилия сама себе не желала признаться, что больше всего ее задело то, что египетская царица права, во всем права. Но это писала не римлянка, к тому же женщина, которая увела от их семьи многолетнего любовника Сервилии Гая Юлия Цезаря. Конечно, матрона прекрасно понимала, что ее годы прошли, на шестом десятке она не могла быть достойной любовницей неугомонному Цезарю, женщина даже уложила на ложе диктатора собственную дочь Юнию-старшую, но это не помогло, Гай Юлий дружески беседовал с матерью, изредка спал с дочерью, предпочитая вот эту египтянку. Некрасивая, маленького роста чужестранка настолько околдовала Цезаря, что тот просидел почти год в ее Александрии, но этим дело не закончилось: родив сына, она сама прибыла в Рим и жила в Вечном городе уже второй год!
Возможно, ее цезареныш и похож на Гая Юлия (мало ли сколько детей похожи на Цезаря, тот своих отпрысков по всему миру не считал!), но это не повод, чтобы тащить его в Рим и на что-то надеяться. Она, видите ли, царица… Но цариц вокруг Рима пруд пруди, она не римлянка, этим все сказано!
В гневе Сервилия даже забыла о поводе, по которому написано письмо царицы Египта Клеопатры. В мартовские иды (15 марта 44 г. до н. э.) прямо в здании сената Цезарь был убит, одним из убийц, нанесшим смертельную рану, оказался сын многолетней любовницы Цезаря Сервилии Марк Юний Брут, которого диктатор называл своим сыном.
Еще хуже Сервилии было оттого, что совсем недавно у нее была дикая сцена с женой Марка Порцией. Порция — дочь знаменитого своей непримиримостью Катона — явно была главной, кто толкал Брута на убийство. Узнав, что Порция видела, как муж берет с собой кинжал, Сервилия едва не убила невестку собственными руками! Эта дрянь думала только о мести за своего обожаемого папочку, ей наплевать на то, что судьба Марка Брута безвозвратно сломана. Сервилия ненавидела племянницу, ставшую ей невесткой, прекрасно понимая, что та вышла замуж за Марка Брута не по любви, а ради возможности отомстить.
Вся семья Сервилии воевала против Цезаря, одни раньше, другие позже, но самым непримиримым врагом ее любовника был именно Катон — брат Сервилии и отец Порции. Поняв, что обожаемый сын готов последовать за Катоном хоть в огонь, хоть на крест, мать сходила с ума, но поделать ничего не могла.
Клеопатра права и не права, Сервилия, конечно, догадывалась и даже знала о заговоре, но надеялась, что заговорщики просто не успеют, ведь через три дня после ид Цезарь должен был отправиться в поход в Азию. Конечно, авгуры предсказали ему опасность в день мартовских ид (середины марта), но Цезарь никогда не слушал гадателей. Сервилия боялась, что стоит произнести хоть звук, и сын не простит ей предательства, к тому же сам Марк Брут мог пострадать. Между сыном и бросившим ее любовником Сервилия выбрала сына… Цезарь был убит.
Но что теперь толку сокрушаться? Внезапно начавшую успокаиваться Сервилию снова охватила ярость, досада на свое бессилие из-за произошедшего, невозможности ничего вернуть или изменить вылилась в злость против Клеопатры. Не будь в Риме египетской царицы с ее цезаренышем, возможно, против Цезаря и не стали бы выступать. Трибунов больше всего беспокоила возможность объединения сил Цезаря и этой самозванки, а также то, что Гай Юлий назовет своим наследником сына египтянки. Чтобы Римом правил неримлянин?! Не бывать такому, будь он хоть сыном Цезаря!