День пролетел, как одно мгновенье, пришла пора расставаться. Проводил красавицу до дома, по дороге к себе романтично вздыхал, разглядывая звёзды, и на тебе – работа нашла его и тут. Дом на соседней от него улице полыхал как факел в ночи – издалека видно.
– Есть кто-нибудь в доме? – спросил Марк у зевак. Стервятники всегда поблизости кружат. Чужое горе для них, как приманка – невозможно устоять и не полюбоваться.
– Да черт его знает. Тут мать с тремя ребятишками живёт.
– Пожарных вызвали?
– Едут.
Марк обошёл дом. В окне мелькнуло испуганное детское личико. Раздумывать не было времени. Ворвался в горящее жилище, старших вытащил во двор, а младшего пришлось искать – под кроватью спрятался. Нерадивая мамаша оставила детей без присмотра. Как потом выяснилось, славно погуляла у подружки.
– Климчук, ты обалдел?! Тоже мне герой-переросток нашёлся, – начальник пожарной службы склонился над ним, загораживая круглым гладким черепом всё пространство.
– Где я? – спросил Марк, постепенно приходя в сознание.
– В больнице. Ты зачем полез в огонь без инструментов и снаряжения? Мы с Борисом всю ночь не спали из-за тебя, дурака моченного.
– Дети живы?
– Живы, брат, живы! – подал радостный голос Багомед.
– Дети живы, а ты обгорел, как чёрт из преисподней. Смотреть страшно.
Регина убрала руку от мощного кулака. Допросная комната вернулась на место. В помещении стало светлее, и дышалось свободнее. Марк Климчук не казался ей таким уж противным. Ну, ожоги, ну, деформировалась кожа, с кем не бывает. У неё вон тоже на шее и на теле не всё гладко.
– С потерпевшей где познакомились? – сухо поинтересовался следователь.
– Вызвал по номеру 03, так и познакомились, – также сухо ответил задержанный.
Регина чувствовала, что Марк не договаривает, а она должна, нет, просто обязана знать подробности. Задержанный после увиденного воспоминания стал ей ближе. Он тоже бросился в горящий дом, как она когда-то в детстве, когда спасала младшего брата. Он тоже обгорел и страдал от этого, как она страдает до сих пор, стесняется ожогов и боится воспоминаний. Они с ним одной крови, как Маугли с волчатами из джунглей.
– А что произошло? – спросила она и прикоснулась к его руке.
Второй раз реальность рассыпалась на мелкие гранулы, и Регина очутилась в простенькой квартире пожарного.
Марк лежал на спине и задыхался. Ноги положил на подлокотник, они не помещались, диван для него был мал.
– Слушай, брат, скажи, что дать? Какие таблетки нужны? – суетился взволнованный Багомед.
– Там, – прохрипел гигант и показал на полированный журнальный столик у пухлого просиженного кресла.
– Ты только не волнуйся, пожалуйста. Что они понимают, а?
Южанин нашёл три пузырька и поднёс к лицу друга. Тот выбрал один, пшикнул в открытый рот, успокоился, задышал ровнее.
Марк прикрыл глаза, и услужливая память опять вытащила неприятную сцену. Непоседливый Багомед потащил его гулять в парк. Марк чувствовал, что ничего хорошего из этого не выйдет, но всё же попёрся. На что он надеялся? Дурак.
