– Не понял, – вместо приветствия сказал Руслан, нахмурившись. Непонятное настораживает. – Это что сейчас было?
– Это вот что было, – сказала Регина, предъявляя перебинтованную конечность. – Попытка устранения опасного человека на лицо. Вернее на руку. Мою.
– Блин, как же ты любишь говорить загадками! Что случилось?!
– На меня напали.
– Кто?
– Гадюка.
"Ничего себе! Жаль, что меня не было рядом. Я бы ей показал. Ка-а-ак клюнул бы во вражескую морду. Пусть не раззевает пасть!" – раскаркался Гриша от возмущения, даже подлетел поближе. На хозяйку напали, а он не смог помочь.
– Я понимаю, что это нехороший человек, но кто конкретно?
– Да конкретно гадюка. Змея то есть. Вон Гриша уже всё давно понял.
– Подожди. А где ты её нашла? – всё также недоумевал Архипов.
– Это она меня нашла. Мне её прислали по почте. Я открыла посылку, а гадюка ка-а-ак выскочит, и цап меня за руку.
– Кто прислал посылку? – посерьезнел следователь.
– Не знаю, – растерялась Регина, присела на краешек стула.
– Коробку, надеюсь, не выбросили?
– Не знаю, – повторила она.
– Ладно. Давай лежи, отдыхай. Увольнение тебе до обеда. Лекарства нужны?
– Вроде нет.
– Хорошо. В обед я заеду, проверю, чтобы ты лежала и отдыхала. Приказ ясен?
– Так точно, – вяло отрапортовала Регина.
– Григорий, проследи, – приказал Архипов и вышел из дома.
"Кар! Тьфу ты. Будет сделано, товарищ следователь!"
Отпечатков пальцев на коробке, как мечтал Архипов, эксперт не обнаружил. Однако в почтовом отделении припомнили мужчину, оформившего отправление. Похож на секретного агента – чёрные очки для конспирации, чёрные волосы, зачесанные назад. Руслан заехал в обед домой. Регина чувствовала себя сносно, поэтому он забрал её с собой.
В допросной комнате опять стояла духота. Вентиляция работала слабенько, еле-еле гоняла тёплый воздух. Кирилл Хабаров приложил ко лбу бумажный платок, пропитал его, сложил на железный стол. Кучка белых скомканных салфеток лежала рядом с его подрагивающими пальцами. Кирилл с опаской пялился на Ростоцкую. Ведьма, однозначно. Ничего её не берёт.
– Повторяю вопрос. Может, было не понятно с первого раза. Как Вы добрались до санатория в вечер воскресенья?
– Я?! – взгляд с поволокой прожигал допрашивающих возмущением. Как такое можно было про него подумать?!
– Именно Вы, – подтвердил следователь, глядя подозреваемому прямо в глаза.
– Не несите чепуху! Я не был там. В воскресенье я лежал на кровати и смотрел телевизор в своём номере в гостинице за двести километров от жены, – сказал Кирилл, расстёгивая тесный ворот чёрной рубашки.
– Да что Вы так волнуетесь? Если не виноваты, значит всё будет в порядке, – сказала Регина с притворным сочувствием и положила перебинтованную руку на ладонь нервного фотографа.
Тёплый воздух в допросной комнате стал видимым, дрогнул и растворился. Ростоцкая оказалась в воспоминании Хабарова.
