– На самом деле вытащить тебя оттуда было непросто. Я чувствовал, как они ненавидят и боятся тебя. Такого я еще не видел, а вот у меня с ними просто взаимовыгодное сотрудничество. Наверное, они решили, что я на тебя большие планы строю и все ради них. Поэтому и не тронули. На самом деле они очень умны. Даже общаются между собой.
– Откуда ты это все знаешь?
– А я и не знаю. Просто ощущаю. Как только они появились, то я почувствовал с ними связь и мне нужно было выбрать каким путем идти. Стать их врагом или союзником. Судя по тому, кто в этой войне побеждает, ради выживания выбор был очевиден.
– Что стало с миром, пока я был в отключке?
– Ничего не изменилось. Ты видел город сегодня. Он таким и остался.
– Это, – я указал на окно, – совсем не то, что я видел.
– Конечно, – бородач рассмеялся. – Город покинули люди, а вместе с ними ушли и триморы. Ты думал, что едешь туда, где тебя спасут, но ты ехал в самое сердце ада.
– Значит, это всё происходит только там, где есть люди. Это потому, что триморы питаются страхом?
– Верно мыслишь. Все, что пришло в наш мир, питается страхом. Даже растения. Страхом и плотью. На самом деле будь люди готовы, то смогли бы приручить и обуздать эту силу, но нет, человек еще слишком труслив и жалок.
– То есть, по-твоему, нам лучше быть собачим кормом?
– Не нам, а им, – он ткнул пальцем в сторону окна.
– Считаешь себя высшей расой, кретин?
– Почему бы и нет. Я жив и сижу тут, пью кофе, а они рвут жопу, только бы спастись.
Я ничего не ответил и не стал спорить. Вновь выглянул из окна. Обстоятельства явно складывались не в пользу людей. Десяток триморов прорвался за периметр, после чего нескольких обороняющихся постигла печальная участь.
В одном бородач прав – не там я искал спасения, но кто же знал, что безопаснее всего там, где нет людей. Об этом я начал догадываться только сегодня, а сейчас понял окончательно. Нам с мелкой нужно было бежать из города подальше, но что делать теперь. Я здесь. Я в ловушке. Что будет потом, зависит не от меня, а от психа, возомнившего себя избранным. Кстати, а что ему от меня надо. Кормить мной триморов я так понимаю, он не собирается.
– Что ты от нас хочешь? – спросил я наконец.
Бородач помолчал, смакуя последние глотки бодрящего горького напитка. Поставил кружку на стол, посмотрел на меня серьезно исподлобья и начал свой рассказ.
– Знаешь откуда они пришли? Из снов. Приснились какому-то обдолбанному наркотой художнику, а тот их намалевал и поверил, что они есть. Чем и сделал их реальными в нашем мире. Вера творит чудеса, – бородач развел руки в стороны и загоготал. – Все людишки прониклись верой и страх стал реальностью. «Они» стали реальностью, – бородач снова указал рукой за окно. Как он избегает называть их. Не хочет портить свои дипломатические отношения?
– Они? Триморы в смысле? – подсказал я с сарказмом, ожидая, что он на это скажет.
– Как я понял со слов вояк, их сначала называли «тиморы» от латинского «timor» – страх. Затем кто-то исковеркал произношение, но это только слова. Есть названия или нет, какая разница.
– Но ты все равно боишься их называть. Не такой уж ты и смельчак новой расы, каким себя представляешь.
Он замолчал. Не от того, что я зацепил его своими словами, скорее он даже их не услышал или проигнорировал. Он прислушивался к тому, что творилось внизу на территории госпиталя. Там явно, что-то изменилось. Я услышал, как заработали лопасти вертолета.
– Продолжим после, – бросил он на ходу, прикрывая дверь в комнату.
Я дернул наручники, словно надеясь, что они легко оторвутся, а затем приподнялся на коленях и посмотрел в окно. Боевые действия развернулись еще активнее. Похоже, люди решили отступить и окончательно эвакуироваться из этого места на трех вертолетах, стоявших посреди небольшого стадиона, что скорей всего относился к прилегающей воинской части. Если подумать, какой в этом смысл? Куда бы они ни полетели, везде наткнутся на триморов. Они будут преследовать их, как и страх перед этими существами.
С другой стороны, человек всегда будет цепляться за последний шанс и продолжать бороться дальше, как бы паршиво не было. Совсем недавно я сдался перед жизнью, а ведь у меня были всего лишь маленькие бытовые проблемы. Теперь я их вижу такими ничтожными рядом с всемирной катастрофой. Хотя я был сломлен настолько, что позволил бы убить себя апокалипсису, но я встретил эту малютку. Я почувствовал за неё ответственность, взял на себя роль защитника, так словно она и правда моя дочь. Поначалу мне это совсем не нравилось, она была для меня обузой, но постепенно я вошел во вкус и азарт. Я стал сильнее, потому, что мне было мало силы одного человека. Мне нужно было защищать двух, себя и её. Это мне очень понравилось.
Люди внизу, они тоже заслуживают второй шанс и я надеюсь, у них все получится.
За стеной грохнуло и полоса дыма прочертилась из окна соседней комнаты до одного из вертолетов. Он взорвался ярким огненным шаром, раскидывая куски металла в разные стороны, раня и убивая людей своей смертоносной ударной мощью.
