Клетка полностью

– У вас все хорошо? – спрашивает Билли, глядя на мое окровавленное плечо, когда он закрывает дверь самолета.

– Да, просто поднимите нас в воздух, – я нервничаю, ожидая, что на нас кто-то вылетит с пулями.

Он пристегивается и щелкает переключателями, двигатели оживают. Кайла морщит лоб и смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Я обнимаю ее, наклоняюсь и шепчу:

– Будет весело. – Самолет поворачивает на взлетно-посадочную полосу, и мы выкатываемся на асфальт, медленно набирая скорость. Мое сердце колотится в груди. Я просто хочу убраться прочь с земли. Мы пускаемся по взлетно-посадочной полосе, и мой живот замирает, когда колеса отрываются от земли. Кайла визжит, когда облака настигают нас. Билли щелкает кнопки, и я наблюдаю, как огни острова становятся все меньше, пока не вижу ничего, кроме темноты под нами, и, наконец, вздыхаю с облегчением.

Как только мы выравниваемся, я достаю чистую одежду из сумки и быстро переодеваюсь, используя майку, чтобы перемотать мое все еще кровоточащее плечо. Когда я снова сажусь, я обнаруживаю, что Кайла уснула на сиденье. Ее голова наклонена в сторону, и она тихо дышит. Чем дальше мы отлетаем от острова, тем меньше у меня адреналин. Я могу более четко думать о том, что мне нужно делать. Мой первый инстинкт – следовать по адресу и ждать Джуда, потому что Джуд все обычно исправляет... правильно? Он, возможно, думает, что у него все под контролем, но это, увы, не так. Просто факт того, что мою дочь чуть не убили сегодня вечером из-за Джуда. Что бы ни происходило, он – цель, а Кайла и я – не что иное, как сопутствующий ущерб, цели, которую его враги могут использовать, чтобы добраться до него. И как мать, я не могу позволить моей дочери попасть в этот шторм.

Когда у меня появилась Кайла, я и подумать никогда не могла, насколько поменяется моя жизнь. Я люблю Джуда каждой клеточкой моего существа, но Кайла мое сердце, живущее вне моего тела. Она мой ребенок, моя жизнь. И я сделаю все для того, чтобы ее защитить. Все что угодно. Даже если это будет означать скрываться от человека, которого я люблю.

Когда мы приземляемся в Майами, я благодарю Билли и ступаю на американскую землю впервые за два года. Кайла свернулась в моих руках. Липкое тепло Майами исходит от тротуара, когда я иду по асфальту ко входу в аэропорт. Сглатывая, я захожу внутрь, быстро смешиваясь с шумной толпой путешественников. Меня настигает чувство дезориентации, и мой пульс учащается при мысли о том, что я должна сделать, чтобы защитить своего ребенка. Помещая сумку на мое плечо, я иду прямо к одному из прилавков авиакомпании и жду в очереди позади толпы бизнесменов, пока Кайла играет с моими волосами. Я делаю уверенный вид, ища свою решимость, когда подхожу к стойке.

– Могу я вам помочь? – спрашивает дежурный.

Киваю, и сглатываю.

– Могу я воспользоваться вашим телефоном, пожалуйста?

Он показывает мне отойти в сторону, прежде чем подвинуть телефон и передать трубку. Во рту пересохло, когда я стала набирать номер оператора.

– Оператор, чем могу помочь?

– Мне нужен номер ФБР, – отвечаю я, в то время как мой пульс стучит в ушах.

– Подождите, пожалуйста, – следует пауза. – Сейчас соединяю.

– Федеральное бюро расследований, – говорит женщина.

– Меня зовут Виктория Пирсон, – начинаю я спокойно. – Мне нужно поговорить с кем-нибудь о заключении под охрану.

***

Несколько часов спустя я сижу в офисе ФБР в Майами. Я смотрю вниз на белую повязку, в которой сейчас находится моя рука, с тревогой подпрыгивающая на колене, пока я жду. У меня был врач, который зашивал мне плечо, но боль все еще пульсировала с каждым ударом сердца. Доктор предложил мне обезболивающие. Я отказалась. Мне нужно быть начеку

Человек за столом поднимает взгляд и улыбается, разговаривая по-испански в телефоне. Я чувствую, что сжимаю Кайлу немного крепче, потому что внезапно все вокруг выглядят как враги, потенциальная угроза. Кайла отклоняет свое тело назад, корчась и скуля. Она устала и капризна. Я поправляю ее на коленях, но она все еще крутится, пытаясь спуститься вниз.

– Оставайся здесь с мамой, – говорю я, подбрасывая ее верх и вниз на ноге. – Мама просто хочет тебя обнять.

– Папа… – скулит она. Это как удар в грудь. Я целую ее в лоб и тихо убаюкиваю. Когда я смотрю вверх, человек, который разговаривал по телефону, смотрит на меня. Я бросаю легкую улыбку, прежде чем мой взгляд устремляется прочь. Кайла хватает мое ожерелье, ее глаза смотрят на маленькое очарование колибри.

Я смотрю на часы. Я пробыла здесь вечность. Это не секрет, а констатация факта. Как только я готова встать и уйти, в дверь заходит мужчина с седыми волосами в элегантном черном костюме. Он окидывает взглядом комнату ожидания перед тем, как его взгляд останавливается на мне, и когда он подходит, на его лице появляется небольшая хмурость. Он поправляет свой пиджак, оттягивая его назад настолько, что я вижу значок на его поясе.

– Виктория? – сурово спрашивает он. Я киваю. – Прошу за мной.