– Но давай посмотрим с другой стороны, у нас есть преимущество, – говорит он, входя в комнату. Я следую за ним и вижу Андреа, привязанного к койке с клейкой лентой на рту и капельницами в руке. Его лицо в синяках, глаза опухли. На его щеке вырезан символ картеля Синалоа. – Это маленькое дерьмо вырвалось, – говорит Габриэль. – Они редко меняют жизнь на жизнь, но в данном случае они могут.
Гейб срывает изоленту, вытаскивая телефон из кармана.
– Мой отец убьет тебя, – рычит Андреа, сопротивляясь удерживанию.
– Я знаю, знаю ... – Габриэль вздыхает, размахивая рукой в воздухе, как будто он слышал это тысячу раз и ему это надоело.
– Хесус, – мурлычет Габриэль в трубку. – Как твои дела? – пауза. – Угадай, кто еще жив и в гребаном гараже? Андреа Гарсия. – Я наблюдаю, как на лице Габриэля медленно появляется ухмылка. – Конечно, если ты также покажешь мне доказательства жизни. – Его глаза смотрят теперь в мои. – Tengo ese pedazo de meirda!4 – Габриэль кричит в трубку, прежде чем протянуть ее Андре. – Di algo5.
– Matarlos detolo6, – Кричит Андреа. – Matarlos detolo!
Габриэль выхватывает телефон.
– Вот твое долбаное доказательство. А где же наше? – он включает громкую связь, и я слышу шорох, крики мужчин.
– Габриэль, – сильный испанский акцент женщины слышится на линии.
– Камилла, – начинает Габриель.
– С ребенком все в порядке. Передай привет, ангелок. Передай привет своему папе.
– Па-па, – хнычет Кайла, и моя грудь сжимается.
– Эй, малышка, – задыхаюсь я.
Мягкое рыдание прерывается.
– Па-па, – плачет она. Все внутри меня разбивается, мое сердце бешено колотится о грудь, и все, о чем я могу думать, это как я убью каждого гребаного человека, который забрал ее у меня. – Па-па ...
Слышится шорох.
– Смотри, ублюдок, – говорит мужчина, – она все еще жива. Мы торгуемся. Дочь твоего друга на Андреа. – Телефон выключается, и Гейб смотрит на меня.
– Он убьет тебя и твою дочь и трахнет твою жену, – говорит Андреа. – И я помогу ему в этом.
У Габриэля уже есть кусок изоленты, закрывающий рот Андреа. Он бормочет что-то, его глаза широко раскрываются, ноздри раздуваются. Я бью ублюдка кулаком по лицу, разбивая ему нос. Я замахиваюсь, чтобы снова ударить его, но Габриэль ловит мою руку, смеясь.
– Позже я позволю тебе надрать ему задницу, друг, но прямо сейчас, у нас есть тонна дерьма, чтобы разобраться. Пойдем в мой дом.
21
Тор
Мы ехали двадцать восемь часов. Я была измотана, но мною двигала одна цель – мой ребенок.
Пейзаж Техаса с шумом проносится за окном, редкая пустыня казалась бесконечной, пока мы следовали по пустынной дороге, которая ее пересекает. Марни напевает песню кантри и вестерна, бросая сигарету в окно только для того, чтобы сразу же снова закурить другую.
Мой телефон звонит. Я смотрю на него в консоли, мое сердце начинает бешено биться, когда я вижу, как имя Джуда вспыхивает на экране. Я хватаю его.
– Джуд? – отвечаю я.
– Привет, куколка, – его голос омывает мои напряженные нервы, как успокаивающий бальзам.
– Где Кайла? – медленно спрашиваю я, и он вздыхает. – Джуд?
– Я работаю над этим.
Я глубоко вздыхаю, борясь с разочарованием. Возможно, Габриэль прав. Что, если бы они убили их обоих? Может быть, отсутствие Джуда – единственное, что сейчас держит Кайлу в живых.
– Я говорила с Габриэлем, – говорю я тихо, слова колумбийца крутились в моей голове, как кошмар.
– Клянусь богом, – вздыхает Джуд, – я хочу убить его. – Пауза. – Но что, черт возьми, я знаю? Может, он прав. Черт, я знаю, что он прав ...
Я киваю, хотя знаю, что он меня не видит.
– Все в порядке, Джуд, ты сделал, что мог.
Он молчит минуту, и могу дать гарантию, что он думает, что я слишком принимаю все это близко к сердцу.
– Ты... в машине? – спрашивает он.
– Мы идем в магазин.
– Марни с тобой?
– Ага. – Я смотрю на Марни.
– Позвольте мне поговорить с ним секунду.
– Конечно. – Я убираю телефон от уха и смотрю на Марни. – Джуд хочет с тобой поговорить. – Марни берет телефон, и я наставляю на него пистолет.
Он закатывает глаза и качает головой.
– Да?– Он вытаскивает сигарету и зажигает. – Ага. – Он выпускает дым. – Ага, конечно. – Он переводит на меня взгляд. – Нет. Все в порядке... да, так же быстро, как курица на майском жуке.
– Счастлив? – огрызаюсь я на Джуда.
– Тор, я, блять, знаю тебя. Если ты втянула Марни в свое дерьмо, мне придется причинить ему боль, а я люблю этого старого хрена. – Он вздыхает. – Не заставляй меня делать это, Тор.
– Ты не обидишь Марни, – раздраженно говорю я. – Ты полон дерьма. – Марни ворчит рядом со мной, попыхивая сигаретой.
– Ты ведь не поехала в гребаную Мексику, ты меня слышишь, Тор? Клянусь богом. Какого черта ты не можешь просто слушать меня и доверить мне исправить дерьмо. Почему ты всегда лезешь куда-то в одиночку и пытаешься разрешить ситуацию? Господи, ты раздражительна и упряма, как все ебать женщины!
– Потому что ты сам не можешь решить это дерьмо! – выдыхаю я.
