– Ну, Лопесу не нужен предлог, чтобы попытаться убить меня, – он складывает руки за голову и пожимает плечами. – Тебе же это известно.
– Да, конечно, я понимаю это. Но почему, чёрт возьми, он был у
На какой-то момент меня пронзает паника. Что если картель действительно хочет меня даже спустя столько времени? Джуд Пирсон мёртв для всех намерений и целей. Я использую псевдоним с любым деловым дерьмом, с которым я сталкиваюсь – с любым, с кем я общаюсь, кроме Гейба, – но я не глупый. Я знаю, какие у них связи.
– Доминго? – спрашиваю я.
Габриэль наклоняет голову в сторону.
– Они послали бы намного больше людей, чем одного парня, если бы знали о Доминго.
Я барабаню пальцами по столу, мои нервы на пределе, словно петарды.
– Тогда что за дела?
– Хороший вопрос, ми амиго. Ты же знаешь, как всё это работает. Убить меня – вот временная цель. Я умру, и кто-то другой займёт моё место, но деньги… их просто отрежут, и ты понесёшь большой ущерб, – парень берёт своё пиво.
– Так, ты хочешь сказать, что они хотят, чтобы умер я только потому, что отмываю твои грёбаные деньги? – я провожу рукой по волосам. – Ты, должно быть, пиздец как шутишь.
– Ах, – лёгкая ухмылка появляется на его губах, – никто не делает того, что делаешь ты.
– Существует ещё много тех, кто занимается отмыванием денег.
Гейб смеётся.
– Но нет тебе равных. Тебя невозможно отследить, ты словно призрак.
– Ну, я же мёртв, как ни как.
– Точно, – отвечает он с улыбкой. – Тебя не существует, и поэтому моих денег тоже не существует. Федералы, должно быть, гадят на себя, пытаясь их найти, – он ухмыляется. – Теперь у меня не так много проблем с федералами, но Лопес... он в Хуаресе. Они так далеко отсюда в его дыре, но он чувствует их каждый раз, когда делает дерьмо.
– Слушай, – стону я, – единственная причина, по которой я предложил отмывать твои грязные деньги, была защита, так как Федералы просто подставили меня и кинули…
– И посмотрите, господа, на нас сейчас, амигос, – хихикает он и поднимает своё пиво в воздух для тоста.
Я смотрю на парня без удивления.
– Но если это дерьмо будет угрожать моей чертовой жизни, Гейб...
– Думаю, он просто разведывал обстановку, – машет он мне рукой в воздухе. – Теперь он мёртв, поэтому он не сообщит ни о каком дерьме Лопесу. Я разберусь с этим.
– Тебе лучше его убить, – предупреждаю я.
– У меня есть парень, – Габриэль берёт сигарету из пачки на столе, помещает её между губ и подкуривает. – Он хорош. Малец сделает беспорядок, чтобы послать чёткое сообщение.
– Я не могу иметь дело с этим дерьмом.
– Ты слишком беспокоишься, дружище, – он улыбается, выдыхая густой дым.
– Ты сломал мой забор об члена картеля, и я не должен беспокоиться?
Габриэль закатывает свои чёртовы глаза в ответ.
– Не из-за чего. Это несущественно. Лопес – это проблема, и я с ней разберусь.
– Несущественно... – качаю головой. – Господи, Гейб!
Женщина в коротком платье выходит в патио с напитком в руке. Она переводит свой взгляд с меня на Габриэля, и улыбается, кусая губу. Я смотрю на часы и отталкиваюсь с кресла, указывая на Гейба.
– Клянусь Богом, ты мне нравишься, но ты должен держать свой дерьмовый картельный бизнес за пределами моего дома.
Он отмахивается от меня, его глаза теперь устремлены на задницу женщины.
– Увидимся сегодня днём, – произносит он, когда я направляюсь к ступенькам со стороны внутреннего дворика. – Эй, чолита, – я слышу, как он свистит женщине, и просто качаю головой.
У меня такое дерьмовое чувство, словно этот небольшой инцидент с забором только что вызвал цепную реакцию полного пиздеца. Может быть, я просто старею. Я стал лишком далёк от кровопролития и крови, которая когда-то присутствовала в моей жизни. Не знаю, но я просто не могу развеять это зловещее облако, нависшее над моей головой.
4
Тор
Сегодня день рождения Кайлы. И клянусь, для Джуда это намного волнительней, чем для неё, потому что мой двухлетний ребенок сидит на своём высоком детском стульчике и ест шоколадный торт на завтрак – по просьбе Джуда.
Джуд засовывает кусок в рот, сидя рядом с нашей дочкой и читая утреннюю газету. У Кайлы уже все волосы в шоколаде и одержимое выражение на её лице от волнения.
– У тебя прекрасно усвоится высокое содержание сахара, – говорю я Джуду, вытирая глазурь с лица дочери.
Марни заходит на кухню в штанах от спального комплекта и футболке, которая на нём висит. Он хватает свой кофе, смотрит на Кайлу и плюхается на кухонный стол.
– Мама жадина, да, Кайли? – воркует Джуд, щекоча нижнюю часть ножки нашей дочери. – Не хочет, чтобы наша маленькая принцесса ела торт в свой день рождения, – Кайла визжит, смотрит на меня и высовывает язык. Джуд смеётся. – Видишь, Тор, – говорит он, указывая на Кайлу, – она знает, что ты не в настроении в её особый день.
У меня отвисает челюсть.
