По дороге в Лиссабон, когда рядом сидела радостная и воодушевленная Сара, он решил выбросить все это из головы до Англии. Что бы ни случилось, им надо налаживать собственную жизнь — в последнее время они все чаще говорили о гостинице в Дордони.
Слушая, как рядом мило воркует Сара, он с изумлением осознал, насколько изменился сам и как круто повернула жизнь всего за несколько недель. И не он один. Они оба словно родились заново — вступили в светлый мир, где проклятый Беллмастер не сильнее крошечной точки на горизонте их счастья.
Стоя у буфета спиной к Кэслейку, лорд Беллмастер втихомолку улыбнулся. Наконец-то сей молодой человек согласился выпить с ним здесь, у него в кабинете. За окном сумерки затеняли парк, машины выстраивали цепочки из беспорядочных то золотых, то серебряных огоньков.
— С простой водой или с минеральной?
— Не разбавляйте ничем, сэр.
Наливая виски из графина, лорд Беллмастер бросил через плечо: «Хорошо, что вы приняли мое приглашение, Кэслейк. О деле говорить не будем. Просто побеседуем… познакомимся поближе. Думаю, вы сумеете мне кое-что прояснить».
— Буду рад помочь, сэр, если смогу.
— Ответ порядочного человека. — «Кэслейк стал со мной если и не любезнее, то просто помягче, — подумал Беллмастер, — но меня этим не проведешь. С ним, видимо, поговорил Куинт. Знаю я его! Он, наверно, и о Вашингтоне все выложил».
Беллмастер поднес Кэслейку рюмку и вслух продолжил: «Простите, но я к вам не присоединюсь. Уже причастился за обедом, а вечером мне идти на большой прием. Знаете, промышленный или финансовый магнат — тот же капитан корабля и пьет не меньше его, чтобы отвлечься от бремени руководства. Значит, вы виски не разбавляете?».
— Сам я родом из Девона, — Кэслейк улыбнулся, — но мои мать с отцом — шотландцы.
— Понятно. — Беллмастер подошел к окну и задернул шторы, отрезал кабинет от весеннего вечера. — Вы встречались с Гедди, стряпчим — не так ли?
— внезапно спросил он.
— Да. Перед отъездом в Португалию.
Беллмастер не сел — помешала привычка главенствовать над собеседником, столь крепко укоренившаяся, что он перестал ее замечать — и произнес: «Только что от него пришло письмо. Пишет, будто слышал от Сары Брантон, что она собирается замуж. Вы в курсе дела?»
— Да, сэр. Мистер Гедди сообщил об этом мистеру Куинту.
— Неужели? — Беллмастер не удивился. — Значит, время от времени наш дорогой Гедди все же стучит в ваше ведомство. А впрочем, кто, хоть раз побывавший там, этого не делает?… Вы, наверно, уже прочли тамошнее досье на меня?
— Да, милорд. Мистер Куинт посчитал такой шаг целесообразным ввиду… того, что может произойти через несколько недель.
Лорд Беллмастер расхохотался. Все-таки славный парень этот Кэслейк. Знает, что есть смысл говорить, а что — нет, да и держится всегда молодцом. У него не характер, а прямо гранит, некогда шершавый, а теперь отполированный Клеткой.
— Тонко подмечено, — сказал Беллмастер. — Продолжая в том же духе, замечу: вы, вероятно, знаете, что о Саре Брантон я забочусь не просто по дружбе.
— Да, сэр. Мне известно — она ваша дочь.
— Совершенно верно. Поэтому я и хочу побольше узнать о ее будущем муже, этом Ричарде Фарли. Расскажите о нем. Вы же встречались.
— Он отличный парень, сэр. Мне понравился. По причинам, на ваши не похожим, пришлось покопаться в его прошлом. Я не нашел ничего, способного опорочить мистера Фарли… скажем так: в глазах нашего ведомства.
— Он верующий?
— Нет, сэр.
— Это дело поправимое. Ну, выкладывайте все, что знаете. — Лорд Беллмастер опустился в глубокое кресло, закурил сигару и, вертя в руках золотой портсигар, выслушал из уст Кэслейка подробности жизни и окружения Ричарда Фарли. Потом спросил: — А близкие родственники? Неужели у него совсем никого нет?
— Когда мы ужинали вместе, он упомянул об очень старой вдовой тетке где-то в Уэльсе.
— Значит, он вам приглянулся?
— Да, сэр.
— Он прирожденный лодырь или просто не может найти дело по душе?
— Он не лодырь. По-моему, на него слишком сильно повлияла гибель родителей. Думаю, женитьба и обязанности главы семейства вернут все на место. Ведь он не глуп, да и вышел из хорошей семьи. К тому же мисс Брантон явно души в нем не чает.
— Еще бы. Он же спас ей жизнь. Как бы то ни было, вы меня утешили. Я не хотел бы видеть дочь замужем за бездельником или размазней. Что ж, — лорд Беллмастер поднялся, — благодарю вас, Кэслейк. Уверен, мы найдем общий язык. А теперь, — он подошел к каминной полке, взял два театральных билета и протянул их Кэслейку, — вот два билета на завтра на вечерний спектакль. Я пойти не смогу. Так что найдите девушку покрасивее и сходите сами.
— Большое спасибо, сэр.
— Не стоит. И еще раз благодарю вас, мой дорогой.
По пути к лифту Кэслейк рассмотрел билеты. Они были в Национальный театр. Он любил его спектакли и, конечно, пошел бы, не будь это билеты Беллмастера. А потому разорвал их, выйдя на улицу, и выбросил клочки в урну, как примерный гражданин.
