– Кать, мне позвонить Алеше нужно, – Арина потянулась к своей сумке.
– Что за Алеша? – Катя удивилась. Она знала, что мужа Арины зовут Игорем.
– Это… Как тебе объяснить? Я люблю его. И он будет беспокоиться.
– А Игорь?
– Я ушла от него. Точнее, сбежала. Кать, я тебе сейчас все расскажу, только позвоню, ладно?
Катя кивнула. «Господи, какая я эгоистка! У Аришки, оказывается, вся жизнь кувырком, а я все о себе, да о себе!» – подумала она, невольно прислушиваясь к голосу Арины. То, как изменилось выражение ее лица, испугало Катю.
– Кать, у Леши проблемы. Я толком не поняла, но теща умерла и жена бывшая в тяжелом состоянии. А про сына он вообще как-то странно сказал – «этот наркоман». Он там останется пока, домой сегодня не придет.
– Вот и хорошо, а ты заночуешь у нас. А кто у нас Леша? Как ты с ним познакомилась?
– Ты его знаешь, Катя. Вы учились вместе. Зотов Алексей.
– Кто?!
– Кать, не волнуйся так! Он любит меня, правда. И я. Ты пойми, мы не просто так. Мы не любовники. И не встречались долго. Просто все сразу произошло. А я вот теперь без него никак. Но что за день сегодня такой! – вдруг почти крикнула Арина.
– Что-то еще случилось?
– Лешиного зама убили. И его брата. Сегодня, на даче. Мы день рождения отмечали. Вот так Петр в день своего рождения и погиб. В одном подарке взрывчатка оказалась.
– А ты? Ты где была?
– Там. Все произошло у меня на глазах. Как тогда, с Лешиной машиной. Просто кошмар какой-то!..
Проснувшись утром, Светлана первым делом вышла в коридор, чтобы проверить, стоят ли под вешалкой сапоги Арины. Она улыбнулась, увидев их на месте. Она так и предполагала, что сестрам может не хватить дня, и вечера. Скорее всего, они заснули только под утро, когда усталость и переживания взяли свое. «С возвращением, Катюша!» – мысленно поприветствовала она подругу. Светлана была теперь уверена, что злоба и чувство мести навсегда отпустили Катю. И она не будет больше чужой и непонятной. Потому, что очень тяжело, когда ты перестаешь понимать того, кто был рядом с тобой последние тридцать лет.
Он помнил только то, что вчера дошел до кровати. Как? Вроде бы, на своих двоих. Или Надежда его сзади подстраховывала? Ее тяжелое дыхание он слышал у себя за спиной. Точно. Еще пытался обернуться, но от резких движений головой его тут же вело в сторону. А она поддерживала его тушу. Все так и было. А дальше провал до пяти утра. А дальше – «здравствуй, мой фаянсовый друг!»
Роговцев повел глазами в сторону, на то место, где обычно стояли часы. От этого нехитрого движения заломило в висках, но положение стрелок сознание успело зафиксировать. Без пятнадцати девять. Жена уже должна быть в школе. Вот уж чего он хотел меньше всего, так это увидеть печально – укоризненные глаза Надежды. Роговцев, заставив себя сделать еще одно движение – оторвать голову от подушки, принял вертикальное положение и обрадовался. Ничего перед глазами не плыло, не двоилось и, кроме головной боли, не досаждало. Ну, а это лечится таблеткой Пенталгина.
Выйдя из спальни в коридор, он насторожился: из кухни доносились съедобные запахи. Он в квартире был не один. Заметив в проеме двери край халата жены, Роговцев вздрогнул всем телом. «На работу не пошла. Это из ряда вон. Плохи твои дела, Матюша!» – пожалел он сам себя.
– Роговцев, не шифруйся там, я слышу, как ты сопишь под дверью, – голос Надежды был ровным и не злым.
Роговцев напугался еще больше. Подумав, что лучше бы она обматерила его, чем пекла оладьи (а пахло именно ими), он крикнул:
– Я сейчас, Надюша, только душ приму.
– Попрошу побыстрее, мне нужно успеть к четвертому уроку, – теперь в голосе жены Матвей уловил раздражение.
«Все равно разговора не миновать. Видимо, я был совсем никакой. Или она что-то узнала? Черт! Вчера здесь была Лехина жена!» – вспомнил вдруг он, – «И Лешка звонил». Теперь он вспомнил все разом и похолодел. Наскоро умывшись и ополоснувшись под холодным душем, он почти вбежал в кухню.
– Все помнишь, Роговцев? – Надя смотрела на него насмешливо.
– Все. О чем ты хочешь меня спросить, спрашивай!
– Кто для нас Катя? – Надежда поставила перед ним тарелку с оладьями.
– Как ты узнала?
– В телефон залезла, Роговцев. Вот такой казус со мной случился.
– Это Катя Галанина. Я с ней встречался.
– Что ты несешь, она же мертва? – Надежда отвернулась.
– Она появилась в городе больше месяца назад, – Матвей решил рассказать все с самого начала, – Я ее видел несколько раз. Мельком, в толпе. Однажды почти догнал, но она убежала. Я уже начал думать, что у меня глюки. А потом убили Курлина, потом машину Лешкину взорвали…А недавно она позвонила.
– Так она действительно жива? – Надежда села на стул и внимательно посмотрела на мужа, – Вы встретились? Вчера?
– Да. Надя, послушай. Я не знаю, как мне дальше жить. Я боюсь. Я, оказывается, такой подлец! Я убил своего ребенка! Я искалечил ей жизнь, только я во всем виноват.
– Эй, Роговцев, стоп! Давай вкратце, но по порядку. Куда она пропала?
– Она попыталась уехать из города. Рожать решила у родственников.
– Как я понимаю, твоего ребенка?
