— Я бросаю свой бизнес, землю, знание — всё. На самом деле это облегчение. Я с ума сходил от беспокойства. Такое чувство, будто снова выходишь в большой мир из тёмного угла маленькой комнатки.
В его глазах не содержалось даже намёка на улыбку. Он совсем не походил на дружески расположенного соседа — торговца мужской одеждой. В эту минуту лицо Йосиды было абсолютно непроницаемым.
— Итак? Вы позволите мне оставить всё как есть — именно как есть?
— Что я могу сделать? Вы одержали победу. Хотя о деньгах я не забуду.
— Это ваша вина.
Всё ещё сохраняя улыбку на губах, Йосида спросил:
— Не могли бы вы сделать мне одолжение и хотя бы позволить Мотояме остаться здесь, если он хочет?
— Я не держу крыс в качестве домашних питомцев.
— Хорошо, я понял.
Йосида ушёл. Такино вышел в магазин и приказал Мотояме зайти в офис:
— Начиная с сегодняшнего дня я больше не нуждаюсь в твоих услугах.
Он смотрел, как по мере переваривания информации меняется лицо Мотоямы.
— То есть вы не хотите, чтобы я доработал месяц без оплаты?
— А ты решил, что магазин продаётся? — Такино закурил сигарету и с улыбкой посмотрел на Мотояму: — Планы изменились.
— Что? Что это значит?
— На самом деле я никогда и не собирался его продавать. — От лица Мотоямы отхлынула кровь, а губы начали дрожать. — Ты ведь лишь орудие, Мотояма, и всегда им будешь. Больше не желаю видеть твоё мерзкое лицо. Я никому не скажу о шприцах, но лишь потому, что ты и так жалок.
Мотояма сжал кулаки. Такино оперся об угол стола, показывая всем своим видом, что он готов с ним драться. И крыса заслуживает право на битву.
Мотояма в течение нескольких секунд пристально смотрел на Такино, потом повернулся на каблуках и вышел. У него даже спина тряслась.
Он выглядел намного моложе, чем ожидал Такино. Возможно, ему не было и тридцати. Тёмный костюм, однотонный галстук, аккуратно причёсанные волосы — именно такой стиль, который наскучит глазу с первого взгляда.
— Почему же, Исикава-сан, вы с самого начала не пришли ко мне поговорить об этом?
Исикава являлся менеджером по развитию сети супермаркетов «S…» и, скорее всего, околачивался где-то в самом низу управленческой лестницы.
— Супермаркеты «D…» следят за каждым моим шагом. Если бы я обратился к вам напрямую, то у нас у самих харассмент начался бы. Мы не можем себе этого позволить — здесь их плацдарм… супермаркет «D…» сумел первым закрепиться на вашей линии.
Такино уже сделал первые выводы о характере Исикавы. Было нетрудно представить себе человека, стоявшего за спиной Обы и Йосиды. Он ожидал увидеть честолюбивого позёра, но впечатление о сидящем перед ним человеке только этим не ограничивалось. Исикава сразу же ухватился за представившуюся возможность, как только Такино пригласил его обсудить дела с глазу на глаз. Было десять вечера. Юки уже ушла домой, так что никто не мог войти в офис и побеспокоить их.
— Я хотел бы сначала обсудить вопрос о цене, если вы не против, — сказал Исикава.
— Сколько вы собирались предложить за это место Обе?
— Сорок процентов сверх рыночной цены.
Итак, Оба должен был заработать десять процентов плюс хороший бонус. Этого с лихвой хватило бы, чтобы оплатить долги и ещё немного осталось бы.
— Насколько вы можете поднять?
— Ну, если примерно пятьдесят процентов вместо сорока?
Исикава явно приготовился, что с него попросят грабительскую сумму. Но это всё, к чему он был готов. Ребёнок, ещё ребёнок, даже если за его плечами уже опыт прожитых лет. Он, кажется, думает, что, если бросить на стол деньги, то можно заключить любую сделку.
— А аванс?
— Пять миллионов наличными без проблем. Ведь сегодня суббота. Но, отправляясь к вам, я подумал, что смогу быстренько раздобыть и ещё кое-что. Уверен, что это будет сумма, которой вы останетесь довольны.
— Какая именно?
Исикава достал из внутреннего кармана конверт. Такино взял его — толстый. Наверное, миллиона три.
Такино закурил сигарету. Исикава расслабился. Хотя он был столь несмышлен в делах, но именно он отдал приказ испортить молоко и положить замороженных крыс в холодильники. Иногда дети играют в игры, которые уничтожают взрослых, а потом, продвигаясь по службе, смотрят на мир так же невинно, как и раньше.
— Мы хотим, чтобы соглашение о покупке прошло сразу же, как будет подписан окончательный контракт.
Такино выдохнул дым сигареты:
— К моему сожалению, вы портили мои товары и подсылали этого ублюдка. Это отвратительный способ делать бизнес, разве не так? Но я полагаю, вы всегда так работаете, да?
— Мы также предложим вам определённую сумму в качестве извинения, в дополнение к тому, что должны будем заплатить по условиям договора.
Похоже, что у этого парня в голове не было ничего, кроме цифр. Деньги движут людьми, заставляют их совершать поступки. Чаще всего. Однако не всегда.
— Но со мной это не пройдёт. Меня это только раздражает, — рассмеялся Такино.
Исикава улыбнулся. По всей видимости, он понятия не имел, что значит смех Такино.
— Убирайтесь, — произнёс Такино.
По лицу Исикавы скользнула лёгкая улыбка.
— Я сказал: «Убирайтесь!» Здесь ваш бизнес окончен.
— Что вы имеете в виду? — спросил Исикава.
