Романский стиль, готика, барокко, ренессанс, классицизм, ампир и прочие стили – все эпохи смешались здесь в причудливой замысловатой гармонии. Заоблачной высоты дворцы, соборы, минареты, пагоды... Собрать их в одном городе уже выглядело кощунством над здравым смыслом. Все эти монументальные творения соседствовали с угловатыми урбанистическими колоссами моей родной реальности, а к ним примыкали и вовсе абсурдные футуристические сооружения. Последние удивляли еще и тем, что, обладая зачастую асимметричными пропорциями и как следствие этого плохой устойчивостью, каким-то чудом не рушились под собственной тяжестью.
Никакого малоэтажного пригорода к этому, больше смахивающему на мираж городу не примыкало. Здания-горы каменным оазисом возвышались посреди бескрайней дикой природы и, казалось, готовы были исчезнуть бесследно, едва солнце скроется за тучи. Призрачность картины также подчеркивалась полной безжизненностью, царившей в городских лабиринтах. Ни разноцветья рекламы, в потоках которой тонули мегаполисы моего мира, ни продвинутого летающего транспорта, что просто обязан был иметься у людей, способных сооружать такие высотные постройки. Пустынна была и дорога, по которой шли мы с Гвидо. Даже следов проехавших по ней колес не наблюдалось. Однако я бы не сказал, что город и дорога выглядели заброшенными. Складывалось впечатление, будто люди, соорудившие эти каменные колоссы, просто не планировали в них жить. Сделав свое дело, градостроители ушли, не дожидаясь, когда в городе появятся первые жители. Исчезнувшие творцы оставили после себя идеальный порядок, а те, ради кого они старались, почему-то запаздывали.
Уж не нам ли с Занудой была оказана великая честь вступить первыми в сказочный город? Любопытно, за какие заслуги...
Увлекшись окружающей обстановкой, я как-то запамятовал, что именно я и являюсь тем самым архитектором, неуемной фантазией которого мне пришлось восторгаться. Это был мой сон, а следовательно, и мир этот тоже принадлежал мне. От осознания невероятной истины голова моя закружилась, перед глазами все поплыло и я с ужасом почувствовал, что вот-вот проснусь. Какая досада: первый яркий сон за столь долгое время, а оборвется он, едва начавшись...
– Уже уходите, мон шер? – громким голосом привел меня в чувство «де Тревиль». – Не так быстро! Нам с тобой еще требуется кое-что обсудить.
– Отвали, – огрызнулся я. – Не хочу ничего обсуждать, дай отдохнуть по-человечески.
– Одно другому не мешает, – настаивал Гвидо. – Можешь слушать меня и пялиться по сторонам сколько душе угодно. Главное, ответь на мои вопросы.
– Какое настырное сновидение! – проворчал я. – Ну давай, чего там у тебя!
– Прежде чем продолжишь пялиться по сторонам, взгляни-ка на этот портрет...
Маэстро извлек из-за отворота рукава небольшое фото, на котором было изображено личико улыбающейся миловидной девушки лет двадцати. Вздернутый носик, очаровательные ямочки на щеках, длинные и густые белокурые волосы и большие бездонно-голубые глаза, в которых можно было не просто утонуть, а с радостью утопиться по собственной воле. Изобилие в Терра Нубладо писаных красавиц отучило меня со временем восторгаться каждой встрече с очередной из них, однако, попадись мне навстречу девушка, чей портрет показывал Гвидо, я непременно обратил бы на нее внимание. Выразительное лицо незнакомки прямо-таки излучало магический свет и потому не затерялось бы даже среди сотен прекрасных лиц.
– Она довольно мила, – неоправданно принизив красоту девушки, признался я. – Неудивительно, что ты выпросил у нее фото на память. Кто это прелестное создание?
– Это неважно, – уклонился от ответа Гвидо. – Скажи, тебе случайно не доводилось в последнее время читать ей Откровение?
– Что, мсье, склероз замучил? Стареешь, дружище де Тревиль, забываться начал!.. Нет, ты не отправлял меня на поиски этой очаровашки.
– Знаю, что не отправлял! – разозлился Зануда, нервно стиснув рукоятку шпаги. В реальности он не был таким вспыльчивым. Очевидно, выбранный образ вносил-таки коррективы и в поведение. – Она могла ненароком угодить тебе под горячую руку в числе прочих одержимых. Например, в процессе охоты на Либро. Твердолобый мог держать эту девушку у себя в качестве пленницы, а ты во время схватки вошел в раж и...
– Исключено. – Я помотал головой. – На пиратском катамаране такой пассажирки не было... Ты так и не назвал ее имя.
– Тебе не обязательно знать, как ее зовут. Просто хорошенько запомни лицо этой девушки. Если встретишься с ней, ничего в отношении нее не предпринимай. Запомни: ни-че-го! Просто иди в ближайшую библиотеку, постучи в дверь с интервалом один удар через каждые десять секунд, и когда тебе ответят, сообщи, где и с кем ты видел эту особу. На этом все. Запомнил, как она выглядит?
