Вероятно, дубли моих друзей возрождаются сейчас где-то далеко отсюда, а сами они покинули Терра Нубладо. По вине крэкеров-вымогателей Анабель безвылазно просидела подключенной к симулайфу черт знает сколько времени, а ее отец из-за этого отчаялся настолько, что даже нарушил инструкции и раскрыл подопытному кролику, сиречь мне, служебную тайну. Арсений Белкин помог Патрику Мэддоку и теперь рассчитывал, что тот поможет ему пролить свет на оставшуюся правду. Я не намеревался бунтовать и был готов дальше выполнять свои опостылевшие обязанности, лишь бы мне поведали то, что скрывали от меня все эти годы. Зачем скрывали? Неужели боялись, что я расскажу об экспериментах над коматозником кому-нибудь из скитальцев, кто вдруг согласился бы поболтать со мной на Мертвую Тему? Хотя не без причины беспокоились ребята из «Терра» — тяжело держать такое в себе. Рано или поздно я все-таки отыскал бы достойного человека и излил ему душу. Кого-нибудь вроде мудрого Квинта или Кассандры — людей, умеющих слушать и уважать собеседника…
Серый валун, на котором я сидел и наблюдал за гибнувшим дворцом, вдруг пропал, словно сквозь землю канул. Кто его на самом деле знает, канул он или растворился в воздухе, но, когда я неожиданно плюхнулся на задницу, подо мной уже были ровные, без каких-либо отметин, булыжники площади. Два собрата бесследно сгинувшего каменюки тоже исчезли невесть куда. Однако на месте одного из них остался какой-то мусор. Я протянул руку и подобрал с земли небольшой, сложенный пополам лист бумаги. Обычный листок, вырванный из скитальческого блокнота, — наверняка утерянная или утратившая ценность долговая расписка или что-то типа того.
«Арсению Белкину» — было написано на сложенном листке торопливым почерком. Вот оно что! Значит, записка до сего момента лежала на камне, а я был так поглощен видом катастрофы, что попросту ее не заметил.
Кто из моих друзей написал записку, я определить не сумел, поскольку был незнаком с почерками Гвидо и Кассандры, а мое настоящее имя стало с недавних пор известно им обоим.
«С воскрешением, Арсений!» — такими ехидными словами начиналось письмо. Мэддоки, похоже, не сомневались, что я проиграю схватку с Тенебросо, после чего обязательно окажусь на точке «Феникс» и прочитаю послание. Проклятый Тенебросо! Ну да черт с тобой — мои друзья благополучно унесли ноги, а значит, можно считать, что схватку мы выиграли. Или это был только первый раунд? В Терра Нубладо было очень и очень неосмотрительно уповать на то, что, отстрелив врагу голову, ты больше никогда с ним не встретишься. Условия для мести в туманном мире были просто идеальными: новые тело и имя воскресшего дубля позволяли скитальцу подобраться вплотную к обидчику при полном сохранении инкогнито. Хотя кто из нас кому должен мстить? Тенебросо вроде бы сполна рассчитался со мной, а мне разыскать его для реванша было еще сложнее, чем иголку в стоге сена.
«Спасибо за все!.. — говорилось далее в записке. — Ты нам здорово помог. Скоро увидимся. Не скучай! П. и А.».
— Само собой увидимся, — хмыкнул я. — А не захотите видеться, так назло всем выйду из комы и отыщу ваше благородное семейство, где бы вы ни прятались.
Разбуженные горожане стягивались на площадь, громко переговаривались и качали головами, наблюдая за агонией утихающего землетрясения. Дворец уже практически лежал в руинах, озаренных возникшими на обломках пожарами. Вмиг протрезвевшие гуляки, чудом спасшиеся из дворца, возбужденно рассказывали всем о том, что произошло. Оседлые рекруты столпились в стороне. По их унылым лицам нельзя было прочитать, что чувствуют в данную минуту обладатели искусственного интеллекта. По всей видимости, они ничего и не чувствовали, поскольку являлись лишь бездушными дублями — живыми интерактивными декорациями.
Записка не содержала каких-либо инструкций насчет того, что Проповедник Белкин должен делать в ближайшее время, и я решил позволить себе небольшой отпуск. Ничто не препятствовало мне направиться в любом направлении, однако я избрал уже привычный курс на фуэртэ Кабеса. В столице всегда было чем заняться, а теперь, когда я прозрел «на один глаз» и познал кое-какие истины, хотелось получше изучить разношерстную скитальческую братию и присмотреться к ним уже под другим углом.
Арсений Белкин отстал от жизни на двадцать пять лет и ему срочно требовалось наверстывать упущенное.
