Да неужели? А что это там, возле входа рассыпано? Будь я проклят, если это не крупнокалиберные ружейные патроны! Жаль, издалека не определить, стреляные или нет. Впрочем, отстреливающийся из ружья человек вряд ли сидел бы так долго на открытом пространстве, он скорее всего ретировался бы за укрытие. Замеченная мной россыпь патронов больше походила на вскрытую и выброшенную упаковку. Похоже, так и есть: вон та скомканная бумажка вполне сошла бы за оберточную. Наверняка какой-нибудь скиталец от жадности нахватал всего, что попалось под руку, но, выйдя на улицу, понял, что таскать лишний груз в боевой обстановке — себе дороже. Проверил на всякий случай, что внутри пачки, после чего выбросил ее за ненадобностью. Редко востребованный товар — патроны четвертого калибра; будь оружие под них распространено, можно было и оставить эти боеприпасы для последующего обмена, а так какой прок? Только карман оттягивают.
Версия показалась мне логичной. Конечно, опытный скиталец вроде Квинта избавился бы от ненужных патронов так, чтобы их случайно не подобрали враги, но сколько в столице предусмотрительных вояк вроде него? Куда больше тех, кого, кроме тупого отстрела врагов, вообще не заботит никакая тактика и осторожность. Вот я — молодец! Прежде чем кидаться на халявные боеприпасы, хорошенько осмотрелся и выждал. Осваиваюсь-таки помаленьку в суровых реалиях Большой Охоты.
Оставив Кассандру дожидаться меня под аркой одного из домов дальше по улице, я крадучись вышел из-за укрытия и, будто падальщик, подбирающийся к чужой недоеденной добыче, начал приближаться к россыпи патронов. Их было десятка два, не меньше — аккурат стандартное количество боеприпасов в упаковке. Эх, не помешало бы еще парой пачек разжиться для полного счастья. Ну да не будем забегать вперед — сначала соберу эти, а затем и в лавке пошарю…
Дикая боль обожгла бедро, а удар, вызвавший ее, уронил меня на бок. В глазах померкло, и я едва не задохнулся от шока. Спустя мгновение по ушам стеганул хлесткий и короткий звук, словно неподалеку невидимый великан переломил о колено сухое дерево. Не успел я сообразить, что к чему, как уже через мгновение левое плечо мне будто плетью огрели и второй удар перевернул меня на живот. И вновь вслед за ударом воздух разорвал громкий треск.
То ли боль в плече послужила тем клином, который вышиб из меня шок от первой боли, то ли сработал защитный инстинкт, но, как только стих второй грохот, я уже смотрел на мир незамутненным взором и полностью вник в ситуацию.
Снайперы! Треклятые снайперы, выставившие меня на перекрестный огонь, выманив из укрытия приманкой, как мальчишку — конфетой. И пусть ни оптических, ни лазерных прицелов в туманном мире не водилось, точных дальнобойных винтовок, равно как и хороших стрелков, здесь было предостаточно. У этих же снайперов отсутствие оптики было явно компенсировано одержимостью Величием. Встречались уже на моем пути стрелки, достигавшие завидной меткости запрещенными способами, вот только во всех предыдущих случаях мне всегда удавалось вычислить мерзавцев заранее. Чуяло сердце: зря я спровадил Проповедника на пенсию. Сказано было в шутку, а он, кажется, воспринял это всерьез.
А ну-ка собраться! Разлегся, понимаешь, посреди улицы, будто уже ласты склеил! Не все законы Баланса еще нарушены в этом мире. В частности, тот, что регламентировал параметры ручного дальнобойного оружия, вряд ли кто-то отменил. Многозарядных снайперских винтовок здесь пока не изобрели, и любую из существующих даже маэстро стрельбы будет перезаряжать несколько секунд. Несколько секунд! Не так давно мне хватило их, чтобы подготовить к Воздаянию банду пирата Либро, а тут надо всего-то убежать из-под огня…
Раз! Два!.. Или, вернее, уже «три-четыре» — «раз-два» я потратил на раздумья… Мыслитель хренов!
Три! Четыре!
Снайперы уже заряжают в каморы новые патроны. Опираясь на руки, я подтягиваю под себя здоровую ногу и изо всех сил толкаю терзаемое болью тело в сторону двери оружейной лавки. Сразу допрыгнуть туда, естественно, не получается, ну да сразу, как известно, только кошки родятся…
Пять! Шесть!
Повторяю попытку. Теперь прыжок выходит немного ловчее — сказывается «разминочная попытка». Наверное, со стороны мои неказистые прыжки очень похожи на жабьи.
Жаба с перебитой лапой…
До цели еще остается пара метров… Выстрелы? Нет, не слышно… Но вот-вот должны грянуть выстрелы. Зуб даю, что Мстители не посадили караулить Проповедника жалких дилетантов — что ни говори, метко стреляют, сволочи…
Семь! Во…
Выстрелы раздаются, когда «жаба» совершает третий и последний прыжок. Движение меня и спасает: одна снайперская пуля рикошетит от булыжной мостовой где-то позади, вторая впивается в дверной косяк в десяти сантиметрах от моего носа. Сделай стрелок правильное опережение, вместе с пулей на косяке остались бы и мои мозги…
Девять-десять!
