Морган Платт снисходительно смотрел мне в глаза и усмехался. Наверное, у меня и впрямь был глупый вид. А разве можно выглядеть по-другому, когда вам со всей серьезностью сообщают, что вас нет в природе и последние доказательства вашего существования давным-давно истлели в могиле? Конечно, можете возразить, что ничего страшного в этом нет: вот же они, руки, ноги, туловище, голова — все на месте. И ничуть не искусственные — для мира, где я сейчас живу, они вполне реальны. Совершенно с вами согласен. Однако когда осознаешь, что в Единственно Правильной Реальности тебя не ждет даже собственное тело, пусть обрюзгшее и парализованное, но все-таки дающее мало-мальское ощущение полноценности, в душе возникает такая огромная дыра, что после этого ее уже никак нельзя считать душой. Так, жалкие обрывки некогда гордого знамени, трепещущие на ветру жизни и ничего, кроме отвращения, не вызывающие.
— Мистер Платт, выслушайте меня, пожалуйста! — умоляюще произнесла Кассандра, закончив свой рассказ, взволновавший ее куда больше, чем меня. Девушка уже не могла сдерживать слезы. Мне было ее искренне жаль, однако я совершенно не представлял, чем ее утешить. Тем, что Проповедник бессмертен и потому не пострадает от упрямства Гамма-креатора? Анабель раньше меня узнала это, однако все равно была крайне расстроена. — Прошу вас, разрешите Арсению жить в Терра Олимпия! Почему вы так ненавидите его? Неужели пятилетний срок честной службы Арсения в «Терра» не убеждает вас, что ему можно доверять? Ведь на самом деле никаких технических проблем не существует и все зависит только от вашего слова, разве не так?
— Перестань, Анабель, — попросил я. — Даже если мистер Платт согласится, он не даст мне в Терра Олимпия никакой свободы. А жить под постоянным надзором я не смогу.
— Милая девочка! — Платт раздраженно отпихнул книгу и, уперев руки в стол, откинулся на спинку кресла. — Моя стойкая неприязнь к твоему другу Арсению и есть та самая неразрешимая техническая проблема! Рассказав тебе о проекте «Джесси Джеймс», твой отец выдал служебный секрет, а это значит, он тебе доверяет. Что ж, тем лучше. Значит, я тоже могу с чистой совестью посвятить тебя в кое-какие секреты, чтобы ты прекратила обвинять дядюшку Моргана в жестокосердии. Поверь, будь все так просто, разве я отказал бы в просьбе дочери своего коллеги и друга? Даже в такой серьезной просьбе, которая заставила бы меня поступиться принципами? Разве я могу спокойно глядеть на твои слезы? Все отнюдь не так, как ты думаешь. На самом деле я не руковожу проектом Терра Олимпия, как значится в официальных документах, а, по существу, являюсь им. Моя настоящая должность — Гамма-креатор, творец третьего по счету симулайфа. Но «творец» не в том смысле, как ты себе это представляешь. Я не работаю дни и ночи напролет на ультрасовременном дизайнерском оборудовании, создавая детальные модели игровых миров. Все, что есть в моем рабочем офисе, — это последняя профессиональная модель нейрокомплекса «Астрал» и вот такие горы сценариев. — Платт похлопал по самой большой из книжных стопок. — В них — подробнейшее описание мира Терра Олимпия, его законы, выдуманное прошлое и варианты развития событий в будущем. Больше ничего. Каждый день до обеда я дотошно читаю сценарии, а после обеда надеваю нейрокомплекс и просто мысленно представляю себе прочитанное. Заостряю внимание на каждой мелочи, порой кое-что домысливаю, импровизирую. Частенько отклоняю предложенный вариант сценария, поскольку симулайф пока в разработке и я волен менять в нем правила по своему усмотрению. Но когда моя Терра Олимпия будет заселена игроками, вносить радикальные изменения станет уже невозможно, и мне придется удерживать свои бурные фантазии в границах существующих норм. А также придется заботиться еще о некоторых вещах, таких, как регулярная подача необходимого объема информации ВМВ-дизайнерам. Симулайф — он как большое озеро, поток мысли креатора — та река, что наполняет его, а ВМВ-дизайнеры — смотрители дамбы, которые следят за количеством, а в нашем случае еще и качеством поступающей в озеро воды. И чтобы рыбе — то есть игрокам — в этом озере жилось предельно комфортно, смотрители проводят большую профилактическую работу: фильтруют воду, следят за экологией водоема, регулярно подкармливают рыбу, а также создают необходимые резервные запасы воды — должен же и я когда-то отдыхать? Поток моей мысли богат, но порой сумбурен и нуждается в упорядочивании. Поэтому перед тем, как отправить его на ВМВ-транслятор, дизайнеры корректируют недочеты моей работы, «домысливая» за меня некоторую отсебятину. Ведь как и любой другой человек, я не застрахован от ошибок и не могу охватить мыслью все без исключения аспекты искусственного мира.
