Если кто-то из скитальцев и имел что возразить, ослушаться приказа он не посмел. Да и упоминание Мертвой Темы охладило пыл разгоряченных друзей Фило. Зал пустел довольно долго. Сначала бодрствующие растормошили спящих, потом выволокли под руки тех, кто так и не соизволил проснуться… Я продолжал держать Фило на мушке до тех пор, пока не закрылась дверь за последним скитальцем. Гвидо все это время стоял возле Анны, будто гувернер над строптивым ребенком, с трудом усаженным за учебники. Когда же в зале остались только мы четверо, я прекратил нервировать Фило, целясь ему в затылок и вальяжно уселся рядом с диктатором прямо на стол. Штуцер я пристроил на коленях и пальца со спускового крючка не снимал. Моя беспардонная поза выказывала не только пренебрежение к крэкерам, но и то, что разговор с ними будет коротким.
— Полагаю, мы можем уладить разногласия без нарушения нашего инкогнито, — внес предложение Фило, обращаясь ко мне. — Ты ведь тоже дал мне о себе ложные сведения. Я проверил всех Арнольдов Шульцев, информацию о которых смог найти в Ауте, но ни один из них не имеет отношения к Проповеднику. Поэтому думаю, что…
— Почему ты так уверен, что меня среди них нет? — не сумев сдержать любопытства, перебил я крэкера. Очень уж не терпелось выведать у него результаты разведки.
— Являлся бы ты заурядным скитальцем, тогда, конечно, вычислить тебя было бы сложнее. Но уникальные дубли тем и хороши, что их обладателя легко раскрыть, — пояснил Фило. — Обычная психология, ничего особенного. Первый обнаруженный мной Арнольд Шульц был президентом крупной торговой компании в США. Вряд ли у него есть время забавляться многодневными охотами на одержимых в Терра Нубладо. Второй — пожилой инвалид, переживший когда-то сложную операцию. У него тяжелое умственное расстройство и персональная палата в одной из боннских клиник. Этот дедуля тоже мало подходит на роль Проповедника. Следующие двое — годовалый младенец и пятилетний мальчишка. Тут и вовсе комментарии излишни. И последний — докер в Гамбурге. По возрасту и темпераменту подходит идеально — не слишком стар, к тому же вспыльчив и скор на расправу. Но там другая загвоздка: частые приводы в полицию за пьяные дебоши в барах, где докер Шульц проводит больше времени, нежели дома; потом еще регулярные избиения жены и тому подобное. Короче, отвратительный тип. Если он — Проповедник, тогда я — Наполеон Бонапарт. Как видишь, ты мне солгал, поэтому не надейся на ответную откровенность.
Я покосился на Гвидо — он хранил невозмутимость. Было неудобно уводить разговор от актуальной для нас обоих темы, и потому я решил задать Фило второй и последний вопрос личного характера:
— Сколько лет тому инвалиду и что за операцию он перенес?
— Точно не скажу, но, по-моему, ему под шестьдесят, — ответил крэкер. — А операция… Не то с травмой головы связана, не то с раком мозга, а потом еще случились какие-то осложнения. В общем, не повезло старику. У него и родных-то, как оказалось, практически нет. Так мы о нем будем говорить или о вашей девке?
— Да, мы снова требуем привести сюда скиталицу по имени Кассандра, — вернул нас к насущной проблеме Гвидо. Глаза маэстро гневно вспыхнули, когда крэкер бесцеремонно назвал Кассандру девкой.
— А взамен мы получаем от вас амнистию и сохранение нашего маленького секрета в тайне? — с вызовом полюбопытствовал Фило.
— Я здесь как частное лицо и могу гарантировать конфиденциальность нашей встречи. Но только при условии полного прекращения вашего незаконного бизнеса, — выдвинул встречное требование дипломат. — В противном случае обещаю сделать все, чтобы привлечь к вашему поиску специалистов из военной разведки; с недавних пор мы с ними тесно сотрудничаем в некоторых вопросах. Поверьте, с армейцами вам лучше не связываться — для них законы не писаны. Достанут хоть со дна моря, если я докажу, что вы для них — потенциальная угроза. А я докажу, клянусь.
— Блеф! — фыркнула Анна. — Так я и поверила, что военные начнут нас искать! Им что, деньги некуда девать? Мы же не террористы, в конце концов!
— Блеф не блеф… — задумчиво проговорил Фило, почесав лоб. — Однако давно ходят слухи о разработке Терра ди Гуэрро — тренировочного симулайфа для армии. Сегодня в разведке действительно служит тридцать процентов программистов, и я бы не хотел, чтобы проклятая «Терра» выдала им нас в качестве мишеней для тренировок. Ладно, парни, будем считать, что договорились миром: мы отдаем вам Кассандру и сносим башню Забвения, а вы за это оставляете в неприкосновенности наши дубли и помалкиваете об этом инциденте. Ну так что, по рукам?
И он, натянуто улыбаясь, протянул мне свою крепкую гномью ладонь. Я ограничился лишь кивком — обмениваться рукопожатием с вымогателем отсутствовало всякое желание. Фило опустил руку и посмотрел на маэстро: что скажет авторитетный дипломат.
— Договор заключен, — подытожил Гвидо, тоже отказавшись жать руку диктатору, и уточнил: — Но имейте в виду: если ваша шайка попадется еще раз, вам будут предъявлены в вину все проступки без исключения. Ведите сюда девушку!
