— Респетадо Тенебросо! — судорожно сглотнув, промолвил Фило севшим голосом. — Это не то, что вы подумали…
— Совсем не то! — с таким же трепетом подтвердила Анна. Озираясь по сторонам, она в ужасе попятилась и встала рядом с диктатором. — Вы так давно не появлялись, респетадо Тенебросо, что мы решили, будто вы навсегда оставили нас. К тому же, когда этот Арнольд Шульц сбежал из башни, мы и не сомневались, что без вашей помощи здесь не обошлось! Профанам из «Терра» ни за что самим не раскрыть вашего секрета. Мы подумали, что вы умываете руки и тоже собрались выйти из дела… Но мы бы обязательно поделились с вами, респетадо Тенебросо, клянемся!
— Клянемся, клянемся! — энергично закивал Фило. — Непременно поделились бы!..
Я невольно проникся уважением к невидимому Тенебросо: этот тип заставил дрожать двух матерых крэкеров, которых и наши с Гвидо угрозы не слишком-то пугали. Анна и Фило прижались спиной к спине, суматошно ища глазами собеседника, и, кажется, совершенно забыли о нашем присутствии. Мне было невдомек, следует ли нам бояться загадочного скитальца, не иначе маэстро шпионажа, или же он проник сюда не по наши души. Беря во внимание таланты Тенебросо, я резонно предположил, что Гвидо обязан знать игрока, скрывающегося за этим дублем. Однако, как выяснилось, Зануда сам его впервые видел.
— Я вас знаю, респетадо Тенебросо? — спросил Гвидо у пустоты.
— Нет, маэстро, — отозвалась пустота. — Но даже если бы ты меня знал, было бы глупо признаваться в этом. Сеньорита Пиранья имела неосторожность заявить, что башня Забвения принадлежит мне. Не стану отпираться — так и есть. Поэтому просто считайте меня строителем невидимых замков. И для вас же будет лучше забыть обо мне, как только я завершу здесь все дела. Гоняйте мелкую рыбешку — своих одержимых — и не ныряйте глубже. Запомните — я не существую. Как и башня Забвения, чей секрет я забираю с собой… А сейчас извини, маэстро, мне нужно преподать кое-кому из здесь присутствующих урок на будущее. Рекомендую не вмешиваться — тебя это не касается.
После всего увиденного звучало весьма убедительно. Ожидая всего, чего угодно, я взял «Экзекутор» на изготовку и занял позицию таким образом, чтобы Кассандра очутилась между мной и Гвидо. Черт знает, что на уме у этого Тенебросо и на чьем примере он задумал преподать свой урок. Может быть, на моем?
Обещанный урок не заставил себя долго ждать. Неуловимый и жуткий, как призрак, Тенебросо наглядно продемонстрировал нам, что бывает с теми, кто решил его обмануть. Едва он объявил о своих намерениях, как Фило и Анна переглянулись и бросились наутек. Точнее, хотели броситься, так как пробежали они всего несколько шагов. Стремительная тень метнулась им наперерез, затем факелы в очередной раз погасли, а когда вспыхнули вновь, вымогатели уже валялись на полу, словно запнулись за невидимую веревку. Куда они бежали, непонятно, наверное, просто не хотели стоять и обреченно дожидаться, пока бывший компаньон разделается с ними, как с овечками на бойне.
Учиненная Тенебросо расправа была простой и жестокой. Я едва успел проследить, как человек-тень хватает за голову Анну и, словно тряпичную куклу, бьет ее спиной о ближайшую колонну. Целительница не успевает и вскрикнуть, а ее изогнутое в неестественной позе тело с переломанным позвоночником уже лежит поперек стола…
Снова темнота, из которой доносится отчаянный вопль Фило и звуки борьбы. Мрак плотный, но в эти секунды у меня перед глазами заново прокручивается душераздирающая сцена: Анна, будто угодившая под паровоз ее тезка по фамилии Каренина, врезается в колонну и, кувыркаясь, отлетает от нее, как от резиновой. После истории с вымогательством я навсегда охладел к Анне, но все-таки прежняя симпатия к ней дала о себе знать. Выведенный из себя немыслимой жестокостью к женщине, подарившей мне недавно столько приятных минут, я вскинул штуцер и, наплевав на все угрозы, приготовился стрелять по цели, как только замечу ее.
Факелы вспыхивают, и Тенебросо наконец-то предстает перед нами во всей красе. Если бы не Фило, сцепившийся с ним врукопашную, наверное, дубль этого злодея так и остался бы для нас загадкой. Диктатор оказался для него более достойным противником, и свернуть шею Фило в один присест у карателя не вышло. В руке у «гнома» блестел кинжал, который я не успел отнять, и теперь оба бывших компаньона, вцепившись друг в друга, топтались на месте и каждый из них пытался изловить противника на какой-нибудь хитрый прием. Несомненно, низкорослому крепышу-диктатору это вскоре и удалось бы, не обладай его оппонент коварством, намного превосходящим коварство самого Фило.
