Мужчина вышел за дверь, и она заперла ее на ключ. Когда он уходил, на душе всегда становилось тяжело и неуютно, будто всякий раз провожала его навсегда. Что между ними теперь происходило? Прошлой ночью ей показалось, что его страсть вспыхнула с новой силой, но вот пришло утро — и холод вернулся, как и привкус недосказанности от его поцелуев. Может быть, такой он человек — сдержанный, формальный, действительно вечно занятой. Думать об этом больше не было сил. Ей нужно было ехать к дочери, и она набрала водителя, чтобы удостовериться, что тот уже на месте.
— Мне нужно, чтобы вы установили слежку за этой девушкой, — сухо проговорил Лука, протягивая частному детективу конверт. Мужчина, приблизительно его возраста, только светловолосый и с лукавой улыбочкой в светло-карих глазах, неспешно взял конверт и заглянул внутрь. — Никаких контрактов. Никаких моих личных данных нигде. Никаких звонков мне. И никакой слежки за мной. Последнее будет воспринято как угроза моей безопасности. Я обращусь в правоохранительные органы, и, поверьте, факт моего обращения к вам никто не сможет доказать, — тут же жестко и бескомпромиссно пояснил он.
— Как скажете, — детектив небрежно пожал плечами и положил конверт во внутренний карман пальто.
— И да, если вы попытаетесь меня обмануть, я вашу конторку с землей сравняю, — на всякий случай посчитал нужным добавить Лука. Улыбочка в глазах детектива вспыхнула с новой силой, хотя ни один мускул на лице не дрогнул. Оно оставалось по прежнему невозмутимым и спокойным.
— Даже так… — со всей серьезностью произнес он, чуть вздернув брови. — А я уж понадеялся, что новый клиент в кои-то веки меня удивит. Меня, кстати, зовут Влад.
Лука вовсе не был расположен к шуткам, даже к легкой иронии, поэтому еще раз окинул своего собеседника за столиком кафе вымораживающим оценивающим взглядом.
— Я про вас и так знаю все, что мне необходимо, — отклонил он переход на фамильярный тон и сближение, окончив свою инспекцию. Детектив и на этот раз ничуть не смутился, лишь коротко вздохнул, как от давно наскучившего рутинного ритуала.
— Это льстит, — парировал он безразлично все в том же духе. — Спасибо, что выбрали нашу компанию и все такое. Мне нужна неделя для сбора первичной информации. Хотя, конечно, этого бывает достаточно далеко не всегда. Насколько могу судить с первого взгляда, суммы, что вы уплатили, хватит месяца на два. Вы предполагаете длительное наблюдение?
— Я принесу еще столько же через две недели, если останусь доволен, — пояснил Лука.
На этот раз шутить детектив больше не стал, лишь понимающе кивнул.
— Что вы хотите установить в результате наблюдения? Факт измены? Промышленного шпионажа? Или…
— У меня нет определенных целей, — перебил Лука нетерпеливо. — Хочу знать о каждом ее шаге. Время, адреса, с кем она общалась и какого рода был контакт.
— Ну, это уже можно считать целью… — Детектив смотрел на него прямо, будто пытаясь разгадать, правду он говорит или нет. Луке это не понравилось, и он ответил тем же, глядя прямо в глаза собеседнику. — В каком формате хотите получать информацию? — сменил тему Влад.
— На флешке с шифрованием.
— Как пожелаете. — Влад откашлялся, в некотором удивлении наблюдая, что клиент уже встал с места и развернулся к выходу.
— Не звоните мне на тот телефон, по которому я с вами связывался, — бросил он через плечо. — Он одноразовый. Следующая встреча в это же время в Кофе Хауз на Павелецкой площади 1А.
— Ам… хорошо, — только и успел ответить Влад. — С вами приятно иметь дело. Ну да вы и так об этом знаете, — добавил он скорее себе под нос, впрочем, рассчитывая, что новый чопорный клиент все же прекрасно его расслышал. Как бы там ни было, клиент больше не обернулся, быстро покинув заведение.
На работе практически не оставалось ни секунды, чтобы продохнуть, да и для посторонних мыслей тоже не оставалось времени. Елена звонила несколько раз, чтобы рассказать о состоянии дочери, и тогда Лука сбрасывал звонки и перезванивал, когда мог взять паузу. Он старался быть терпеливым, только эта женщина все чаще вызывала в нем ничем не обоснованное раздражение. Нет, он не винил ее ни в чем, он винил себя. Только это ничуть не помогало снизить градус напряжения. Эвита — главной для него сейчас была Эвита, и он стоически выслушивал одно и то же, прекрасно осознавая, что они ходят по кругу во всех этих беседах и что Елене просто нужно выговориться именно ему, потому что она его любит. От этого становилось еще горче и противнее. И все превращалось в замкнутый круг.
Уже после обеда, который он, как это часто случалось, пропустил, Лука накинул пальто и вышел на балкон, чтобы покурить и сделать звонок матери.
— Когда у вас с Кристиной назначена встреча? — тут же перешел к главному после короткого приветствия.
— Что же ты у нее не спросишь? — сразу встала в позу Лариса, заговорив слащаво-любезным змеиным тоном, даже не пытаясь больше притворяться, что в ней еще осталось что-то порядочное.
