— Как ты догадался, чем его можно убедить? Джеба, — Поинтересовалась она, усаживаясь напротив Ная. Заскорузлое от крови платье — благо, ее было не видно на черных перьях — противно зашуршало.
— Нашивка на комбинезоне, — Най прислонился затылком к стене, — Это герб Бастарда — перечеркнутая роза.
— Ты что-то слышал о нем раньше?
Най откашлялся:
— Разве я похож на человека, которого интересуют заговоры?
— Вот и я не слышала… — Лорента задумчиво уставилась в одну точку.
— У нас еще будет время разобраться с этим. Но только при условии, что мы поспим хоть немного.
Здесь он был несказанно прав. Сон — единственное, что им обоим сейчас по-настоящему нужно. Даже извинения могут подождать.
Если бы Най знал, чем обернется для него этот кратковременный сон, он вставил бы спички себе в глаза и не закрывал бы их ни при каких условиях.
Потому что проснувшись, он чувствовал себя так, словно безумные ученые разорвали его тело для опытов, а потом сшили заново — руки и ноги выкручивало, голова раскалывалась от боли, все тело бил страшный озноб, а легкие горели огнем и отзывались хрипом при каждом вздохе.
Чего он уж точно не мог ожидать, так такого резкого ухудшения. Конечно, идиоту было понятно, что приключения в особняке Коллиса не пройдут для его здоровья даром — но не до такой же степени!
Теперь он и вправду с трудом представлял, как протянет пять дней в этом стылом отсеке, сидя на железном полу у ледяной стены — без лекарств, нормальной еды и должного ухода.
Не успел он разлепить тяжелые веки, как в горле запершило. Лоренту будить не хотелось, но кашель не оставлял ему выбора. Неловко выбравшись из-за ящиков, за которыми они притаились, Най попытался откашляться как можно тише, чтобы потом, облокотившись об одну из коробок с грузом, с виду довольно тяжелую, свалить ее на пол с жутким грохотом, мгновенно разбудившим девушку.
— Най! — Спохватилась она, не увидев его напротив.
— Я здесь, — Поспешил успокоить Лоренту он, заметив, что за несколько часов его голос осип окончательно, — Все в порядке.
Вот только доверия дрожащим ногам не было никакого. Не желая проверять себя на прочность, Най обессиленно опустился на прежнее место.
— А выглядишь так себе, — Лорента подалась чуть вперед, — Ты точно нормально себя чувствуешь?
— Вот уж спасибо за комплимент! — Меньше всего на свете Наю хотелось жаловаться на свое никчемное здоровье. Особенно — ей.
Лорента шутку проигнорировала:
— Я серьезно…
И схватила его за руку. Очевидно, что ощущение ей понравилось не слишком, потому что спустя мгновение девушка уже прижимала тыльную сторону ладони к его лбу и с какой-то злостью прошипела:
— Да ты же весь горишь! И какого черта ты молчишь!?
Най не выдержал ее разгневанного взгляда и отвел глаза:
— А что я скажу? Здесь мне все равно ничем не помочь…
Лорента присела на корточки напротив него. Даже в изрядно потрепанном платье, с разлохмаченными волосами и хмурым растерянным лицом она словно сошла с фотографии Древних — такая же непостижимая, прекрасная и бесконечно свободная…
Най отогнал эту мысль. “Она зажженная стрела, помнишь? — сказал он себе, — И несколько часов назад ты уже чуть не сгорел по ее вине”.
Да, это было трусливо и малодушно — но это было необходимо. Отстраниться от нее, пока это не зашло слишком далеко. Потому что из этого слабоволия все равно не выйдет ничего толкового: он — ученый, привыкший к своей спокойной размеренной жизни, она — авантюристка, интриганка и обманщица, неспособная усидеть на одном месте и минуты. Однажды она столкнет его в пропасть…
Впрочем, что он о ней знал? О настоящей Лоренте, а не о той, кем она пыталась казаться.
— Мы можем сказать Джебу… — Предложила она.
— Чтобы он попытался вылечить меня каким-нибудь оккультным обрядом? — Огрызнулся Най, — Ну уж нет!
Его насмешливый тон достиг цели — Лорента мгновенно поняла, в чью сторону направлен упрек.
— Ах да, кстати об этом, — Девушка потупила голову и чуть отодвинулась, — Я хотела извиниться… Ну, за что, что не послушала тебя…
Най невесело улыбнулся, поймав ее взгляд:
— Извинения… что-то новенькое. Но я их принимаю. Я тоже… перешел там черту дозволенного.
Он и сам до конца не знал, что имел в виду под этими словами.
— И все же сейчас я думаю, — Заговорила Лорента снова, — Если бы я послушала тебя, конечно, не было бы этих смертей, я не пережила бы весь тот ужас, но… я никогда бы не увидела того, что мне показал обряд.
До Ная плохо доходил смысл ее слов — сейчас он соображал гораздо медленнее, чем обычно.
— Ты что-то видела? — Непонимающе переспросил он.
— Я не до конца уверена, но… кажется, я была нефритом. Клеткой. Я видела ее глазами, чувствовала то, что чувствовала она… Она показала мне, как погиб Последний корабль.
Ная словно ударили по голове пустым мешком. Он помассировал гудящие виски, чтобы осмыслить сказанное Лорентой.
— Ты уверена, что это был Последний корабль?
— Я… я не знаю, — Растерялась девушка, — Там было очень темно. Светился только нефрит. И то, лишь тогда, когда его заполнило мое сознание. Но там было много нефрита…