— Думаю, на этот случай у Чарли предусмотрено даже какое-то особое обозначение, — Най задумчиво провел пальцами по клавиатуре, расположенной под небольшим экраном, на котором значился курс полета. “Колония-34” — значилось сверху, над дугой, указывающей траекторию их дальнейшего полета.
Кнопку отключения автопилота пришлось поискать. Хорошо хоть, что Вэйл не выставил никакого пароля на смену курса — с другой стороны, это значило, что найти их невесть где станет едва ли возможно…
— Предлагаю облететь станцию по орбите, — Повернулся к Лоренте Най, — За станцией нападение нам не грозит, и заодно сразу увидим, если он увяжется за нами.
— А ты сможешь? — Девушка сразу поняла, что план звучит просто и понятно лишь на словах.
— А разве у меня есть выбор? — Пожал плечами ученый, — Раз уж Вэйл нас бросил, кому-то придется быть вместо него…
— Он нас не бросал, — Поспешила заполнить этот пробел Лорента, — Он зачем-то солгал мне, что “Алмаз” не готов к полету. И пообещал, что подберет нас позже.
Най слушал ее, но не отрывался от изучения панели. Стоило ему ткнуть куда-то пальцем, как движок челнока загудел так, что вибрация, пробившая пол, передалась даже ногам Лоренты.
— По-моему, ты делаешь, что-то не то.
Проложенный Вэйлом курс был мгновенно сброшен — корабль вдруг загудел, и Лорента почувствовала, что держаться на ногах стало тяжелее. Должно быть, Най случайно прибавил скорости.
— Вижу, — Бросил он, поспешно пытаясь вернуть установки двигателя обратно. С этим, как назло, пришлось повозиться — двигатель упорно отказывался входить в прежнее состояние и переключаться на маневровые.
Погрузившись с головой в сражение с панелью, Лорента окончательно потеряла из внимания радар. Когда же она глянула на него, то опешила:
— Най, — Позвала она, указывая на пустоту, где совсем недавно был “Колонизатор”, —Посмотри! Он исчез.
До сегодняшнего дня Вэйл думал, что знает о людях все. Будучи пиратом, он лицезрел толпы народу во всех, как ему казалось, состояниях — страха, отчаяния, ярости, воодушевления. Но теперь он понял, что все это было сущей ерундой в сравнении с тем, что ему пришлось видеть сейчас.
Перед лицом подлинного ужаса и смертельной опасности большинство людей превращаются в бешеных животных, загнанных в угол и готовых на все ради спасения своей шкуры. У них разом пропадают моральные принципы, страх осуждения и даже та самая человечность, которой испокон веков так кичились все выходцы с Земли. В этом столпотворении — настолько тесном, что через него не пробиться — больше нет места ни милосердию, ни состраданию, ни жалости. Только желание выжить.
На своем веку Вэйл повидал столько человеческих падений, что давным-давно стал к ним равнодушен, но при виде того, как женщины рвут друг другу волосы за место в очереди на корабль, а мужики и вовсе развязывают потасовки с ножами, ему лично захотелось разрядить барабан револьвера в башку каждого из этих мразей.
И все это стадо нужно было не только успокоить, но и заставить делать то, что требуется. Вэйл не стал даже пытаться — как-никак, Нильс был здесь именно для этого, и пилот рад был переложить на него ту часть работы, которую сам считал самой паршивой из всех возможных.
И ведь капитан справился с ней пусть и не быстро, но не так уж и плохо — минут через двадцать пространство “Алмаза” было до отказа забито людьми. В основном на борту разместились бабы со своей малышней. Из мужиков были только те, кто мог принести практическую пользу — вроде механиков и технарей, один из которых сейчас сидел в кресле рядом с Вэйлом и восхищался каждой деталью корабля Чарли, какую только мог увидеть.
Это был тот самый парнишка из радиоцентра. Звали его Магнус, и он с пеной у рта пытался доказать Вэйлу с Нильсом, что будет полезен на борту со своими знаниями.
— Я несколько лет изучал этот корабль! — Клялся он, — Конечно, по книгам и фотографиям, но все же… Никто здесь не разбирается в нем лучше меня.
— Правда? А как же я? — Ухмыльнулся Вэйл, ни на шутку напугав парня резкостью своего тона. Завидев, как он стушевался, пилот сразу смягчился, — Ладно, полетишь рядом. Подсобишь, если что.
Спустя двадцать минут Вэйл ни разу не пожалел о своем решении — с Магнусом можно было хотя бы переглянуться, чтобы приободриться и осознать, что не ты один хочешь заткнуть всех и каждого, кто ступил на борт “Алмаза”.
Толпа беженцев со станции была невыносима — они галдели, ныли, стонали, ругались из-за каждой мелочи и никак не могли спокойно устроиться, чтобы не доставать окружающих и, особенно, пилота. Угомонить их не представлялось возможным — Вэйл уже пытался сделать это, врубив на всю громкость связь внутри корабля, по которой он не в самой мягкой форме приказал жителям станции закрыть свои пасти и усадить задницы на любое свободное место, даже если оно было на полу.