Окружность прознает мой крик. Душераздирающий. Прямо передо мной лежит мертвец. Горничная. Видно, что она бежала. На пухлое тело рухнула горящая балка. Милое личико навсегда теперь показывает только испуганную гримасу. С виска стекает по лицу к носу струйка крови.
- О, Господи! – Вика в ужасе прикрыла рот рукой. – Звоните пожарным! Звоните долбанным…
- Хватит! – рявкнул на неё Андрей. – Не паникуйте!
Он поднимается сам и поднимает нас с земли, буквально оттаскивая от мертвой девушки. А ведь на её месте могли быть и мы. Фейт что-то говорит, но я не понимаю. Перед глазами все ещё виднеется бедное окровавленное лицо.
- … ДА СКОРЕЕ, БЛЯТЬ!!! МЫ ТУТ ГОРИМ!!! – орет в трубку Андрей. – Блять… Они будут только через двадцать минут, как минимум, потому что…
- Дом за городом, – монотонно отвечаю я.
- Почему мы оставили Артема? – прошипела Вика.
- Что?
- Почему мы оставили Артема, твою мать?
- Чтобы он помог выбраться Аркаше! – вопит на неё Андрей.
Очередная балка падает откуда-то сверху, своим ударом приглушая наш с Викой вопль. Под силой балки я падаю, и меня придавливает. Я не чувствую ног. Перевожу взгляд на нижние конечности – одежда на мне горит.
- О, Господи, Андрей! – сквозь слезы кричит Волди.
- Вика, только не дергайся! – махает на меня Андрей.
Он снимает с себя кофту и бросает на горящее дерево, сразу приминая ткань. Немного дымящаяся, балка потухает, но пламя уходит вниз, поворачивая свои языки на мою кожу. Я не могу сдержаться от визга. Дернувшись, я сбросила балку, и огонь прошелся по оголенному торсу Андрея.
- Твою ж мать, Вика!
- Прости, блин, прости…
- ОСТОРОЖНО!!! – Волди тянет нас обоих за руки, перепрыгивая через горящие ошметки.
Новая балка падает сверху. Стекла не выдерживают и лопаются, и один из осколков попадает Андрею в плечо. Но Вика упрямо и дальше тащит нас за собой, подальше от рушащегося дома.
- Андрей! – я протягиваю к нему руку.
- Всё в порядке… ВОТ ОН!!!
Фейт вырывается и бежит обратно. Мы с Викой разворачиваемся, и я вижу сквозь маячащий на пороге адский огонь силуэт. Это не Артем, почему-то мне так кажется. Силуэт показывается на мгновение и возвращается в дымный мрак.
- Что нам делать? – повернувшись к Волди, в ужасе кричу я.
- Я не оставлю это! Я не оставлю их!!! У нас ещё пятнадцать минут, чтобы спасти Артема и Аркашу! А теперь ещё и Андрея!!!
Я не колеблюсь с решением. Сидеть здесь и тупо ждать, как они там к чертям задыхаются в дыму и сгорают, я не собираюсь. Я не позволю им так умереть. По пути, чуть прихрамывая из-за болящей ноги, я вытираю копоть со лба, покрытого испариной. Вика на пару секунд хватает меня за руку, сжимая влажной ладонью мои пальцы. Быстрее, быстрее пробраться в дом и найти их, блять. Господи, как же горячо. Дым, едкий, острый, горячий, ударяет в нос, глаза слезятся, и я не могу нормально видеть. Дышать невозможно, наш кашель через две секунды. И кажется, что сейчас я потеряю сознание. Внезапно сзади кто-то наваливается и сдавливает шею. Я вырываюсь и кричу что-то параллельно с вопящей Викой, которая пару раз цепляется за мою одежду, а потом – ничего. Я не слышу её криков. Только давящее ощущение на шее и вонючее дыхание того, кто за моей спиной.
- Вы убили меня, сейчас моя очередь, – шипит мне на ухо знакомый голос.
====== Жаропонижающее. Ворон. ======
POV Артема
У меня было одно воспоминание. О почти забытом и таком далеком, но в какой-то степени милом... Я не знаю. Этот месяц изменил меня. Я не думал, что когда-нибудь ещё буду способен плакать. И это воспоминание заставило меня не просто прослезиться.
Было ужасно жарко. Да, синоптики говорили, что наблюдается потепление. Ледяная вода казалась кипятком. До седьмого пота. Черт, а ещё и пробежка намечается. Почему бы мне просто не успокоиться и не развалиться, как тюлень, вместе с отчимом на полу и не посмотреть телевизор? На ковре раскиданы вещи, а сам я роюсь в шкафу, пытаясь добраться через весь этот ворох одежды к заначке. В уголке, под кучей трусов, раньше лежали те деньги, которые я получал от Кирилла.
Руки в крови, если выражаться фигурально. Убить кого-то, побить, заставить выплатить нужную сумму – я выполнял всё. Мне это нравилось. Я получал так нужную мне власть над никчемными жизнями. И деньги, много денег. Я не хотел зависеть от Аркаши и матери, мне их деньги не были нужны никогда. Меня лишили права голоса в детстве, когда изнасиловала какая-то шайка педофилов, и теперь моя очередь решать за других.
- Артемочка! – позвал меня с первого этажа отчим.
Я никак не отреагировал. Меня раздражало до дрожи, когда он меня так называл. Когда он вообще что-либо говорил. С первого дня, как Аркаша появился в моей жизни… Я и так не мог нормально пообщаться с мамой, я практически был лишен матери. И всё из-за её чертовой работы. А когда появился Стальцев… Он отнял у меня право быть с ней, властвовать над ней, он отобрал у меня единственного человека, которого я мог сломать. И я безумно мечтал отомстить за это.
- Артемочка! – настойчиво повторил писклявый голосок.
