ЛУЧШАЯ КНИГА 2023 ГОДА ПО ВЕРСИИ GUARDIAN, ESQUIRE И VULTURE.БЕСТСЕЛЛЕР USA TODAY.ВЫБОР ЗАЛА СЛАВЫ LIBRARYREADS.На продуваемом всеми ветрами побережье штата Мэн в уединенном коттедже Уайлдер Харлоу начинает свою последнюю книгу…Это история о солнечных днях его детства, проведенного в Свистящей бухте, и жестоком Убийце с кинжалом, наводящем страх на маленький курортный городок. Об ужасной находке, которую они с друзьями обнаружили в одной из пещер залива. И о клятве, принесенной в тот день.Но чем больше Уайлдер пишет, тем меньше верит себе и своим воспоминаниям. Он видит вещи, которые не могут существовать в реальности, – записки по всему дому от умершего друга, странную тонущую в море женщину и новые главы из книги, таинственным образом появляющиеся за ночь. Кто или что преследует Уайлдера?Не в силах доверять своим глазам, он боится, что это будет не только его последняя книга, но и вообще последнее, что он сделает в жизни.«Один из самых талантливых авторов в остросюжетном жанре». – Алекс Михаэлидес, автор бестселлера «Безмолвный пациент»«Убийственно красивая, пробирающая до костей и чарующая. "Клетка из слов" – еще одно доказательство того, что никто не пишет так, как Катриона Уорд. Ничто не вызывает такого учащенного сердцебиения от такого неприкрытого страха. Алхимик повествования». – Крис Уитакер, автор мирового бестселлера «Мы начинаем в конце»«Мне понравилось каждое слово… неотразимая, прекрасно написанная история, наполненная страхом и очарованием неизвестности». – А. Дж. Финн, автор мирового бестселлера «Женщина в окне»«Этот захватывающий хоррор – мастерское исследование форм повествования. Он раз за разом будет заманивать вас на темную сторону, прежде чем незаметно сведет с ума. Захватывающая история о дружбе, творчестве и мести, с прозой столь же глубокой и чарующей, как сами скалы Свистящей бухты». – Дженис Халлетт, автор мировых бестселлеров «Выйти из чата» («Что написал убийца») и «Код Твайфорд»«Запоминающееся, пробирающее до костей чтение, исследующее повествование о горе и темных силах одержимости. Творчество Катрионы сложное, вызывающее и прекрасное в равной мере. Роман, которым стоит насладиться». – Сара Пирс, автор мировых бестселлеров «Санаторий» и «Скала жнеца»«Замечательный образец готического обмана; прекрасная зловещая история о восприятии и идентичности, которая очаровала меня с первой страницы». – Джоан Харрис, автор мирового бестселлера «Шоколад»«Психотриллер замедленного действия, в котором Льюис Кэрролл встречается со Стивеном Кингом». – Times (Crime Club)«Запутанная книга… По-настоящему тревожная». – The Times«Мрачное и проникновенное исследование одержимости и предательства, которое надолго останется в памяти». – Daily Express«Самая сложная и блестящая книга Уорд на сегодняшний день… Напряженная, психологически острая и атмосферная». – Guardian«Невозможность передать блеск или запутанность последнего романа Уорд… Если в этом мире есть хоть капля справедливости, "Клетка из слов" станет каноном классического американского ужаса. Его следует читать и изучать десятилетиями». – Нил МакРоберт, Esquire
Catriona Ward
LOOKING GLASS SOUND
Copyright © Catriona Ward, 2023
Я смотрю на себя в зеркало в ванной и думаю о любви, потому что планирую влюбиться этим летом. Только не знаю, как и в кого. Город сегодня превратился в горячий гудронный котел. Должен же быть в Нью-Йорке кто-то… Вот бы я не так странно выглядел. Я даже не хочу взаимной любви, мне просто интересно, каково это. Строю рожи в зеркале и выпячиваю нижнюю губу так, что она выворачивается наизнанку. Потом оттягиваю нижние веки, и становится видно алое нутро.
– Привет, – говорю зеркалу. – Я люблю тебя.
Я вскрикиваю, когда в ванную без стука врывается мама.
– Мама! Можно немного уединения?!
Из-за трубы выбегает встревоженный таракан и уносится по разбитой плитке по стремительной прямой, будто его тянут на леске.
– Хочешь уединения – запирай дверь. – Она хватает меня за руку. – Пойдем, мартышка. Большие новости.
Она тащит меня в гостиную, где, словно дикий лев, ревет кондиционер. Отец держит в руках лист бумаги.
– Завещание утвердили, – провозглашает он. – Коттедж наш.
Листок дрожит: не знаю, из-за кондиционера или потому, что у него трясутся руки. Вид у него измученный. Мне кажется, плохие и хорошие события влияют на людей примерно одинаково, если слишком сильно на них реагировать.
Отец снимает очки и протирает глаза. Дядя Вернон умер в апреле. Папа и правда любил его. Каждое лето он приезжает в гости – то есть приезжал. Мы к нему никогда не ездили.
– Вернон сухарь, – всегда говорил отец. – Совсем не любит женщин и детей.
Дядя Вернон был последним по мужской линии. У нас, Харлоу, не очень хорошо с выживанием, так что дядя Вернон переплюнул всех: он дотянул до семидесяти.
– Нам нужно прямо сейчас выставить его на торги, – заявляет отец. Постараться продать, пока лето в разгаре. – Я понимаю. Все всё понимают. Из щели для писем постоянно падают красные конверты.
– А знаешь что, – внезапно говорит мама. – Давай сначала съездим туда, а? Прежде чем продавать…
– Что? – отец все еще протирает очки. Его близорукие глаза совсем покраснели.
– Давайте устроим себе отпуск, – предлагает мама и убирает за ухо несуществующую прядь. Это явный признак, что она взбудоражена. Мы не были в отпуске с той поездки в Рехобот-Бич[1], когда мне было семь. – Что скажешь, Уайлдер?
– Звучит вроде как весело, – с сомнением отвечаю я. Кажется, побережье океана – это идеальное место, чтобы влюбиться. К тому же, если мы поедем в отпуск, мама с папой, может быть, перестанут ссориться. Они думают, что я не слышу, но я слышу. Иногда по ночам шепот звучит громче, чем крик.
– Ты заслуживаешь отдыха, мартышка, – шепчет она. – Мы так тобой гордимся.
Вчера нам позвонили: Подготовительная школа Скоттсборо продлевает мою полную стипендию на обучение. Я терплю, пока мама обнимает меня. На самом деле под конец года в Скоттсборо все стало совсем плохо. Я был на грани срыва: старался добегать до кабинетов как можно быстрее, чтобы меня не поймали, брал с собой учебники в столовую, чтобы не встречаться ни с кем глазами. Так я мог хотя бы притворяться, что не слышу их разговоров. У меня по рукам пошло раздражение, и оно постоянно болело, потому что мне каждый день приходилось выжимать из одежды воду из туалета, отбеливатель или еще что похуже.
Стипендия позволяет посещать Скоттсборо, которая на самом деле очень дорогая. Мне нужно продержаться всего пару лет. Когда-нибудь это закончится.
Я не рассказываю своим родителям о том, что происходит в Скоттсборо. От этого их отношения могут только ухудшиться.
Мы выезжаем из города теплым июньским вечером, который обещает очередной знойный день, и едем по лесу. Мы будто прокручиваем сезон обратно и пронизываем время, потому что чем дальше движемся на север, тем моложе и прохладнее кажется лето.
Под конец дня мы съезжаем с шоссе. Трава становится выше и зеленее. Попадаются полевые цветы, которых я раньше не видел, слышно стрекот сверчков. Теплый воздух наполнен солью.
Спускается вечер, и мы подъезжаем к подножию зеленого холма, изрезанного щебневой дорогой. Коттедж пристроился на самом отшибе, будто чайка на скале. Потея, мы поднимаемся по зеленой полоске земли, и наши чемоданы оставляют следы в сухой траве. Дом огорожен белым штакетником с воротами. Он обшит белыми досками с голубыми ставнями на окнах, и я думаю:
