Он не смотрит на меня, а, нахмурившись, глядит в книгу. Лицо кажется знакомым, но пока я не могу понять почему. Взъерошенные волосы цвета осенних буковых листьев, каштановые локоны… Большие и темные глаза.
– Это снова ты, – говорю я. – Ты вчера был на лестнице у общежития.
– Точно, – отвечает он. – Привет. Ты вернулся. – Парень внимательно ко мне приглядывается. – Ты же вернулся? То есть на самом деле?
– Да.
Он еще секунду смотрит мне в глаза.
– Ладно. Потому что до этого ты как заведенный повторял, что все в порядке, хотя это было очевидно не так.
Я не хочу ничего знать, но, конечно, должен спросить:
– Что случилось? Что я сделал?
– Ты встал и вышел из класса. У тебя был какой-то растерянный вид, так что я решил пойти за тобой.
– О, – с облегчением вздыхаю я. – Все не так плохо. Иногда я начинаю… – я прочищаю горло. Оно высохло и болит, как будто я долго кричал. – Иногда от стресса у меня случаются провалы в памяти.
Парень продолжает не отрываясь смотреть на меня.
– Наверное, страшно.
– Неудобно, – говорю я и начинаю подниматься со скамейки. – Лучше я пойду.
– Э-э-й, – протягивает он руку, одновременно поддерживая и останавливая меня. – Подожди. Занятие уже закончилось. На самом деле довольно давно.
– Когда?
– Где-то час назад.
– И ты сидел со мной все это время?
– Ну да.
– Не стоило, я бы справился.
Меня трясет от мысли, что ему меня жалко.
– Я понял, какую мысль хотел донести тот парень, – произносит он. – Готические арки. Очень готические. Арки. Невероятно арочные. Высиживать дальше не было смысла.
– Ну, это очень мило с твоей стороны.
– Я подумал, лучше за тобой присмотреть. И сказал профессору, что мы знакомы. Старые школьные приятели.
– Изобретательно.
– Я такой. Ты можешь идти? Тебя нужно отвести в медицинский центр.
– Пожалуйста, нет.
От одной мысли про крышу, стены и замкнутые пространства у меня снова учащается сердцебиение.
– Я сейчас не в состоянии находиться в помещении. Просто… не могу. Не заставляй меня объяснять.
Он кивает и просто возвращается к своей книге, и это потрясающе. Его присутствие не напрягает. Большинство людей просто неспособно удержать свои мысли и эмоции при себе, даже когда молчат и пытаются тебя не раздражать. Мне даже кажется, что в таких случаях особенно. Но у него не так.
Я достаю из джинсов коробочку с таблетками и принимаю дневную, хотя еще рано. Немного поразмыслив, принимаю еще одну.
– Я Скай, – представляется он. – Ну, на самом деле нет. Меня зовут Пирс, но в колледже я решил начать с чистого листа.
– Меня зовут Уайлдер.
– Как Торнтон Уайлдер[9].
– Да.
– Как ответственный гражданин, я считаю своим долгом передать тебя в руки квалифицированного специалиста.
– Я просто хочу посидеть на улице, – умоляю я. – Пожалуйста.
Скай оценивающе на меня смотрит.
– Ладно, – наконец вздыхает он. – Но тогда поиграем в игру. Мой отец придумал ее, чтобы выяснять, пьяный я или нет, когда я поздно приходил домой. Если справишься, можем пойти к реке и пока что забыть о больничке. Но если облажаешься, то мы без вопросов и нытья пойдем к врачу, хорошо?
Я задумываюсь.
– Что за игра?
– Я называю слово, а тебе нужно поменять одну букву, чтобы получилось другое. Ты можешь их заменять, двигать, убирать, добавлять. Но меняешь только одну! Ладно?
– Ладно.
Скай задумывается.
– Показывать. Ну, и тебе надо…
– Доказывать, – перебиваю я.
– Отлично, быстро учишься! Хм-м-м. Круг!
Я улыбаюсь.
– Друг.
– А, ну да, умно. Но я могу долго продолжать, – Скай улыбается в ответ. – Град. Ты не против пройтись?
Не против.
Река оказывается ледяной, темной и быстрой. Голые деревья с парой оставшихся алых листьев кажутся зловещими призраками. Осень в этом году пришла рано. На ветвях, как караульные, сидят вороны – абсолютно черные на фоне ослепительно-голубого неба. Их как будто бы слишком много. Почему их так много? И почему они такие неподвижные и тихие? Я ежусь.
Скай снимает свою куртку и протягивает мне.
– Тебе нужно согреться, ты в шоке, – говорит он уверенным тоном.
Я думаю возразить, но в итоге просто поворачиваюсь спиной и вставляю руки в рукава, потому что он прав – мне холодно. Куртка твидовая, дорогая. Ткань хранит его запах: бергамота и лимона, как у ароматизированной чашки горячего чая. Типа Эрл Грея.
– Уайлдер… – произносит Скай. – Необычное имя. Где-то я его недавно слышал.
У меня замирает сердце. Я пожимаю плечами.
– Понятия не имею.
Наши с Харпер имена попали в газеты. Мать была в бешенстве, но ничего нельзя было поделать, потому что мне уже исполнилось шестнадцать. Очень надеюсь, что Скай не вспомнит, где встречал это имя.
– Наверное, мы встречались в прошлой жизни, – хмыкает Скай. – Или это был сон.
– Стон, – машинально говорю я.
– Слон. А ты быстро схватываешь, Уайлдер. Мы должны поселиться вместе.
– Ты меня совсем не знаешь. К тому же у меня уже есть сосед.
– Он тебе нравится?
– Не особо.
