На этом моменте она решила, что хватит. Если мозг хочет её напугать – пусть сперва принесёт расписание страха, с печатями, подписями начальства и QR—кодом. Иначе – в мусорную корзину. В переносном смысле, конечно. Мозг пока был нужен. Хотя бы для того, чтобы понять, почему в комнате пахнет… чуть—чуть озоном. Или йодом. Или… нет, это показалось. Всё это просто показалось.
Пока Валентина уговаривала себя, что всё под контролем, где—то внутри неё уже открывалась занавеска сцены. В темноте, в глубине черепа, из—за кулис выходил кто—то с микрофоном и собирался выпалить первую реплику. Но пока – тишина. Только лёгкое покалывание у виска, как от намечающегося насморка. Или начала новой жизни. Что, впрочем, одно и то же.
Всё происходило настолько буднично, что становилось вдвойне страшно. Валентина только начала успокаиваться, убедила себя, что ночь – просто неудачная сборка дня, что вода в организме распределилась неравномерно и давит на мозжечок, как вдруг – голос. Чужой. Чёткий. Звонкий. И, что хуже всего, с уверенностью продавца бытовой техники, который уже занёс её данные в гарантийную карту.
– Здравствуйте, Валентина. Я – Кляпа. Ваша новая сожительница и арендатор тела. Я инопланетянка. Прибыла с планеты Вирина, расположенной в третьем секторе звёздного скопления Вега—Тау. Наша цивилизация переживает критический этап деградации – тела становятся неспособными к продолжению рода. Мы ищем совместимые биологические формы на других планетах, и вы, Валентина, оказались одной из тех редких земных особей, чьи параметры подходят для программы восстановления. Я выбрала вас для репродуктивного проекта не случайно – речь идёт о спасении целой цивилизации.
Произнесено это было настолько непринуждённо, что в первое мгновение мозг решил: реклама. Наверное, новая технология – нейропромо. Где—то подписалась, случайно поставила галочку, и вот – теперь ей будут продавать материнство межгалактического уровня. Осталось только, чтобы началась акция: «Зачни первого – второй в подарок».
Валентина застыла. Всё тело, как будто дождавшись команды, решило не двигаться до поступления пояснений. Глаза расширились, но не моргали. Пальцы упёрлись в одеяло, как будто пытались с него не упасть. Воздух в лёгких перестал обновляться. Организм выбрал опцию: «притвориться ковром». Хотя даже ковёр в такой ситуации, возможно, шевельнулся бы от ужаса.
– Так, – шепнула она в сторону темноты, – это не может быть по—настоящему. Этого нет. Это сон. Это, возможно, очень плохо переваренная овсянка.
Всё в её голове теперь было не на своих местах. Как будто вычищенная до скрипа рациональность вдруг упала в тарелку с фантастикой, да ещё и без предупреждения. Рациональность попыталась подняться, но поскользнулась на слове «репродуктивный» и так и осталась лежать, в панике уставившись в потолок.
– Не волнуйтесь, – вновь раздался голос. Он был даже вежливым. Возможно, с интонациями, свойственными консультантам горячей линии. – Процесс полностью безопасен. С юридической точки зрения вы остаетесь владельцем тела. Мы просто делим его на условиях добровольного биосовмещения. Всё в рамках протокола.
Это было худшее, что могло случиться. Валентина бы предпочла угрозу. Ужас. Демонический шёпот. Или хотя бы латынь с кровавыми спецэффектами. Но этот бодрый, вежливый тон, с нотками делового энтузиазма, напоминал холодный звонок из банка. И от этого становилось вдвое страшнее.
«Так, – закричала про себя, – срочно, срочно, медицинское объяснение. Что у нас есть? Шизофазия? Нет, это речь несвязанная. Паранойя? Не то. Галлюцинации! Да. Слуховые галлюцинации. Это бывает. Особенно при хроническом недосыпе, высоком уровне тревожности и полном отсутствии личной жизни».
Она так яростно пыталась убедить себя, что уже почти поверила, но тут голос добавил:
– Я выбрала вас неслучайно, Валентина. Ваша репродуктивная модель, несмотря на текущее состояние подавления, обладает крайне высоким потенциалом. У вас идеальный гормональный профиль, плюс уникальная структура лобной коры.
– Я НЕ ПРОДАЮ МОЗГ! – выпалила она вслух, поняв, что больше не может молчать.
Ответом была тишина. Такая, как в лифте, когда случайно коснулся чьей—то руки и теперь не знаешь, извиняться или умирать от стыда. Сердце забилось с новой силой. В комнате ничего не изменилось. Но в то же время изменилось всё.
«Отлично, – мрачно подумала Валентина, – всю жизнь избегала соседей по квартире, и вот они сами заселились в мою голову, причём даже без аренды и депозита».
Инопланетянка, которая, судя по голосу, чувствовала себя вполне уютно, начала снова:
– Я понимаю, что это вызывает шок. Мы прошли множество тренингов по культурной адаптации. Я стараюсь быть максимально тактичной. Например, я не вмешиваюсь в пищеварение и не комментирую ваш выбор косметики.
«Спасибо большое, – внутренне взвизгнула Валентина. – Мой шампунь одобрен внеземным разумом. Теперь я точно могу умереть спокойно».
