Майлин
Принятые нами решения тянут за собой череду последствий, которые нам же и расхлёбывать. Нет, я не жалуюсь. Констатирую факт. И поступил бы точно так же, даже наверняка зная, что расплаты не избежать. И пусть сейчас меня выворачивает на изнанку, наказывая болью за непокорность, но я должен был попытаться изменить существующее положение вещей.
Свою одарённость я никогда не проклинал, искренне благодаря Богов за бурлящую в моей крови магию. И всегда, пусть и не осознанно, искал лазейки из состояния полной рабской зависимости. Свобода - понятие внутреннее. Если она есть стержнем натуры, с этим уже ничего не поделать. Как и не навязать её насильно тем, кто ею тяготится.
Уже со школьной скамьи я начал руководствоваться принципом «разрешено, что прямо не запрещено», нарушая при этом многие негласные правила и догмы. Всегда был жадным к знаниям. Кому-то с трудом давался необходимый минимум, а я постигал целительство с упоением, удивляя учителей своими успехами. Но меня интересовали и другие сферы применения магического дара. Я и сам не заметил, как всерьёз увлёкся артефакторикой, изучая её многим глубже, чем предполагалось общеобразовательной программой. Помимо целительства, я развил в себе дар артефактора, хотя любой из профессоров с уверенностью бы заявил, что такое невозможно.
Распределительная комиссия высоко оценила мои достижения в целительстве и магический потенциал, и направила меня в придворные лекари. Довольно скоро я был допущен к самому императору Овертину, который остался мною доволен. Путь от простого придворного лекаря до главного императорского целителя я прошёл за неполные десять лет. Но надолго на этой должности не задержался.
Перебравшись во дворец, я продолжил самообразование. Благо доступ к императорской библиотеке имел неограниченный. Своё увлечении артефакторикой я хранил в тайне. А чтобы в чужих руках созданные мною амулеты не проявляли свойственных им качеств, научился активировать их, используя привязку кровью. Вот так и случилось, что довеском к мастерству актефактора я приобрёл весьма редкий атрибут. В сущности, я стал магом крови. Что и определило мою дальнейшую судьбу.
Император Овертин слишком любил власть, чтобы безропотно принять заповеданный Богами порядок престолонаследования. Он мечтал закрепить за собой пожизненное право властвовать в Истаре.
Чтобы изменить существующее правило передачи власти, ему потребовался маг крови. И всем одарённым, обладающим столь редким атрибутом дара, велено было срочно явиться во дворец. Я был первым из откликнувшихся, жил-то во дворце. Вот мне и было поручено нейтрализовать способность алтарного камня передавать привязки власти с действующего императора на признанного алтарём мужа наследницы.
Магия крови способна на многое. Но кто я такой, чтобы нарушить волю Богов? Может я, и правда, не проявил должного в том усердия, но за отпущенный мне срок не преуспел в порученном, не справился с данным мне императором заданием.
Откат был страшен. Боль рвала меня на части. Точно так же, впрочем, как и сейчас. Но тогда, я ожидал наказания и был готов к нему. Травяные настойки и отвары, с запасом заранее заготовленные мною, притупили боль до переносимого состояния. Я выжил. Но милость императора потерял. С приказом усердно учить магическому мастерству юных «осенённых», я был сослан в один из интернатов для одарённых детей.
Моя судьба вела меня. Судьба… Нет, я не был, подобно Ремтону, фаталистом, признающим её полную власть над собой. Но всё же, от воли этой Богини все мы зависимы. Рема его обожаемая Богиня отправила бродить по мирам. Меня обрекла на страшную казнь, даже думать о которой не получалось без парализующего душу страха. Куб мага - ужас для самых непокорных. Император объявил мне сегодня свою волю. Он не просто пожелал донести её до меня лично, но ещё и изволил поглумиться, смакуя предстоящее мне наказание.
- Майлин Онур, ты был слишком дерзок, не единожды выходя из под моей воли. А твои жизнь и смерть принадлежат мне. И потому…,- император, усмехнувшись, выдержал паузу.- Завтра я запрещаю тебе самостоятельно распорядиться ими. Ты умрешь не раньше назначенного тебе судьбой срока. Ты понял меня?
Я понял, он лишил меня последней возможности, единственной лазейки. Легкой смерти у меня не будет.
Дверь моей комнаты приоткрылась. Я невольно вздрогнул. Неужели пора?
На пороге стояла девушка. Шагнув вперёд, она прикрыла за собой дверь.
Слабый свет магического светильника осветил комнату. Принцесса?
- Как удачно,- произнесла она, изучая меня цепким колючим взглядом,- что папенька, стремясь напоследок заставить почувствовать своих провинившихся магов, чего они лишаются, не заточает осуждённых в темницу, а дарит им возможность последнюю ночь перед казнью провести в богатых дворцовых покоях.
