Доставшийся мне от бабки дом, который стараниями Ремтона приобрёл вполне жилой вид, стоял с закрытыми ставнями и запертой на замок дверью.
Ключ у меня был. Не сомневаясь, этично ли вламываться в чужое жилище, я прошлась по дому. Оставили его в спешке. Постель была не застелена. На кухонном столе стояла чашка с прокисшим молоком и лежала засохшая краюшка хлеба. Чемодан, одежда, бельё, зимние ботинки- всё это добро нашлось в шкафу. Так что уходил Рем налегке. И даже деньги с собой не взял. Три с копейками тысяч рублей лежали в старой бабушкиной деревянной шкатулке.
От волнения сжалось сердце, заныло в висках. Я подумала, что как бы Ремтон ни скрывался, прошлое нашло, настигло его.
Утешением мне стало лишь то, что следов борьбы или насилия заметно не было. Но и на продуманное бегство тоже не похоже. Что же случилось? Где ты есть, Рем?
Чтобы справиться с нарастающей тревогой, я решила хоть чем-то занять руки и принялась за уборку. К вечеру дом сиял чистотой, а я так устала, что решила не возвращаться в город. Завтра суббота, с утра прогуляюсь по лесу, свежий воздух моему малышу пойдёт на пользу, да и двигаться мне нужно как можно больше.
Заварив себе чай, я уселась у окна. И тут же мысли о Ремтоне навалились на меня с новой силой.
Этот мужчина ворвался в мою жизнь и основательно изменил её. И я совсем не винила его в этом. Болото, оно и есть болото. Даже если и сидишь в нём на уютной сухой кочке, и с пропитанием проблем не имеется.
Ремтон помог мне увидеть и полюбить в себе женщину. Моё тело расцвело, согретое его близостью. Он наполнил мою жизнь новым смыслом. Я теперь отчаянно хотела любви. Я чувствовала себя достойной её, верила, что она у меня будет.
С Ремом у нас с этим не сложилось. Была взаимная симпатия, мы дарили друг другу чувственное удовольствие. Да, с моей стороны имела место влюблённость, женщины, ведь, эмоционально гораздо глубже привязываются к своим сексуальным партнёрам. Потребность любить заставляет нас думать, а не этот ли - тот самый, единственный? И самообмана мы не гнушаемся, часто подолгу не желая расставаться со своими иллюзиями.
Но я человек трезвомыслящий. Самообманом не занимаюсь. И как бы мне ни было хорошо рядом с Ремом, моей влюблённости так и не довелось перерасти во всепоглощающее глубокое чувство. Может времени ей не хватило? А может, человек был не тот?
Ребёнок. Скоро о его существовании станет всем известно. Начнутся шушуканья и пересуды. Ну, я давно уже самодостаточная и в меру независимая особа, чтобы обращать на это внимание. Справлюсь. Я даже от Рема, случись нам ещё пересечься, скрывать правду не буду. О помощи просить не собираюсь. Но и мешать ему, если Ремтон захочет видеться с ребёнком, правильным не считаю.
Я же сама поспособствовала тому, чтобы Рем исчез из моей жизни. И нет, я о том не жалею. И уже не так сильно нуждаюсь в его присутствии, как первое время после нашего расставания. Сейчас мне, просто, требовалось знать, что с Ремом всё хорошо. Он, по-прежнему, оставался для меня близким, дорогим мне человеком, отцом моего ещё не рождённого ребёнка, но уже не был безумно желанным мужчиной. И я осознавала, что не люблю его так, как мечтает полюбить каждая женщина. Очень хочется верить, что не зря гонюсь за журавлём в небе, не напрасно отказалась от симпатичной синицы в руках.
Мысли, мысли… Устала я от самокопания. Что сделано, то сделано. Пора ложиться спать.
- Где же ты, Ремтон, мать твою! Что с тобою опять приключилось? – воскликнула я сердито, поднимаясь со стула.
И тут посреди комнаты воздух словно сгустился, замерцал искорками, и, из образовавшегося марева, вывалился Рем. А вслед за ним, появились ещё какие-то, странно одетые, люди. От неожиданности я вскрикнула. А Ремтон, скользнув по мне ничего не видящим взглядом, стал медленно оседать на пол. Выглядел он ничуть не лучше, чем в прошлый раз, когда я обнаружила его в состоянии полутрупа у порога своей квартиры.
Не обращая внимания на спутников Рема, я бросилась к своей пропаже. Тормошила, звала, приказывая открыть глаза, обзывала бестолочью, сама, при этом, плохо соображая и не понимая, чему, собственно, стала нечаянным свидетелем.
Через пару минут меня мягко, но настойчиво оторвали от, не спешащего приходить в сознание, Ремтона.
- Он сильно истощен, переход забрал у него больше, чем Ремтон мог себе позволить,- негромкий спокойный голос, удерживающего меня мужчины, заставил непроизвольно напрячься.
Отстранившись, я попыталась освободиться от его рук на своих плечах.
- Вы кто? Откуда?...Что это было? - мой срывающийся голос дрожал запоздалым испугом.
Мужчина отпустил меня и, сделав шаг назад, стал рядом с застывшей в неподвижности девушкой.
- Вижу, вы знакомы с Ремтоном, – пристально рассматривая меня, задумчиво произнёс он, словно взвешивая, решая, что именно мне стоит говорить и объяснять.
Я повела плечами, на мой взгляд, это было очевидно.
