Клятва безумная и смертельная полностью

В дверях появляется стражник, и я с удивлением узнаю в нем Грея. Как и Рэн, он выглядит немного по-другому. Не младше, нет, просто… не такой, каким я его помню. Возможно, все дело в том, как они себя держат, или же в выражении их глаз.

Прежде чем Грей успевает что-то сказать, Рэн говорит:

– Проучи его, – он кивает Лилит и добавляет: – Прощайте, миледи.

Затем он поворачивается к двери.

Взгляд Грея холоден. Он хватает съежившегося мальчика за руку.

Такой Грей меня пугает.

За моей спиной в настоящем Лилит шепчет:

– Они оба монстры, согласись?

Видение блекнет, и боль возвращается так быстро, что я начинаю кричать. Пальцы Лилит сжимаются, и мне кажется, что мои кости прорываются сквозь кожу.

– Ты думаешь, что это я злодейка, – говорит она, пока по моим венам разливается боль. – Ты думаешь, что это я чудовище. Однако кто в этой ситуации делал выбор, Харпер?

Я задыхаюсь от рыданий. Я по-прежнему лежу лицом вниз на мраморном полу, и мои слезы собираются в лужицу на холодном камне.

– Семья Рэна истребила мой народ, – продолжает колдунья. – Как ты можешь винить меня за желание отомстить? Ты сама видела, что он был чудовищем еще до моего появления.

– Нет, – выдыхаю я. – Нет, это ты…

– Я хочу видеть войну, принцесса, – шипит она. – Я хочу видеть, как он подчиняется моей воле, а не твоей. Тебе это понятно?

Ее пальцы вздрагивают. В моих глазах вспыхивают пятна, и мраморный пол подо мной становится черным. На мгновение мне кажется, что я потеряла сознание, но нет, пол на самом деле изменился.

Теперь я лежу на асфальте. Я пытаюсь поднять голову и вижу бледно-серый бордюр и ржавые прутья ливневой канализации. В решетке застряла обертка от шоколадного батончика, и ее края трепещут на ветру. Я вернулась в Вашингтон, округ Колумбия.

– Нет! – кричу я. Если она оставит меня здесь, у меня не будет возможности вернуться. Я не смогу помочь Рэну. Я не смогу…

Раздается автомобильный гудок, и я резко поворачиваю голову. Прямо на меня направляется внедорожник.

Я кричу, и он исчезает. Я снова в своих покоях, и крик раздирает мне горло.

– Помни о том, что я могу управлять тобой так же легко, как и Рэном, – говорит Лилит, обдавая горячим дыханием мое ухо.

– Нет! – Я напрягаюсь под ее весом, как будто у меня есть хоть какой-то шанс сбросить ее с себя. – Нет!

Рука хватает меня за плечо, переворачивая на спину. Я подрываюсь с пола, дико размахивая руками и царапаясь. Мой отчаянный крик становится яростным.

– Миледи. Миледи! – Мужской голос заставляет меня замолчать, и я внезапно осознаю, что в моих кулаках зажаты кожа и пряжки вместо шелка.

На коленях рядом со мной стоит Дастан, и мои пальцы вцепились в его броню мертвой хваткой. Лилит не сломала мне позвоночник. Она вообще ничего не сломала. Спина у меня мокрая, но я не могу сказать наверняка, от пота или крови. У меня болит живот. Я дрожу так сильно, что у меня стучат зубы. Мое дыхание громкое и судорожное. Мы с Дастаном не друзья, но и не враги. Я не могу заставить свои пальцы разжаться. Вместо этого я утыкаюсь лицом в его броню и плачу.

Не знаю, как долго я сижу, вцепившись в Дастана, но мне кажется, что не так уж долго. Рэн не должен обнаружить меня в таком состоянии. Он уже и так в ужасе от того, что Лилит в любой момент может объявиться. Я разжимаю пальцы и отстраняюсь от Дастана, и понимаю, что он не один. Фрея и Джемисон стоят позади него, а в дверях моей комнаты стоит еще один стражник.

Я поспешно вытираю глаза.

– У меня идет кровь?

Дастан внимательно смотрит мне в глаза, затем окидывает взглядом мое тело.

– Нет, все в порядке, – отвечает он. – Колдунья была здесь?

– Да.

Как жаль, что я не могу унять дрожь. Фрея ахает. Ее рука судорожно сжимается на руке Джемисона.

Дастан начинает выпрямляться, набирая в грудь воздуха, как будто он собирается отдать приказ стражнику, стоящему у порога. Я знаю, я просто уверена, что сейчас он пошлет за принцем. Рэн проникнется моей паникой и страхом, как и всегда, и его собственный ужас удвоится. Влияние Лилит на него лишь усилится.

Я вскакиваю на ноги и, не обращая внимания на плывущие перед глазами пятна, хватаю Дастана за руку.

– Командор. – Мне кажется, что в горло мне насыпали гравия, поэтому мой голос звучит так хрипло. – Ты не можешь рассказать об этом Рэну.

Дастан опускает взгляд на мою руку, и его голос становится тише:

– Миледи, я не могу держать это в тайне от…

– Можешь. Дастан, ты должен.

Он смотрит на меня, и выражение его лица говорит о том, что он абсолютно не может.

– Пожалуйста. – Я впиваюсь пальцами в его наручи. Грей никогда бы не уступил мне, но я надеюсь, что Дастан уступит. – Пожалуйста, Дастан. Она хочет… Она хочет, чтобы он атаковал первым. Она хочет заставить его начать войну. Мы не можем ей этого позволить. Так нельзя!

Его взгляд суров, и я сильно сомневаюсь, что он согласится, но затем Джемисон делает шаг вперед.

– Если колдунье нужна война, то она ее получит. Его Высочество приказал войскам отправиться к границе.

Я моргаю, глядя на него.

– Правда?