Когда живешь с одной, а сердце болит о другой. Когда не можешь сказать сыну, что он твой, и приходится терпеть притязания на отцовство другого. Когда долгие двадцать периодов ты просто наблюдаешь, а хочется быть рядом. Может, судьба отвернулась от тебя? Герцог Станислав никогда даже не задумывался о подобном, он просто медленно шел к цели и верил, что шанс на счастье с любимой еще есть. Но удастся ли ему выиграть в схватке с судьбой? И что придется сделать ради этого?
Глава 1. Открытия
Джесс знала, что Выбор Наставника перевернет их жизнь, и не ошиблась. Она ждала этого события со страхом, перебирала аргументы в голове и убеждала совесть, что не идет против долга, а поддерживает мужа. Ведь хорошая жена не бросит в беде и неприятностях. Да, Натан был не вполне прав, он ошибся, неверно поняв ее слова про артефакт. Она просила облегчить ей роды, а муж решил заодно усилить малыша, и создал артефакт, нарушая все законы. Но тогда они еще не успели узнать друг друга получше, притереться, а потом – эта работа. И зачем только Дэвид позволил Натану заняться межмировыми путешествиями?!
Натан так сильно увлекся ими и радовался каждому успеху, что у Джесс не поворачивался язык сказать что-то против, хоть она очень редко видела его дома. Джесс знала боль «отрубленных крыльев», когда правила и долг запрещали делать то, что хотелось. У нее даже в мыслях не было поступить так с Натаном, нельзя быть настолько черствой, если любишь – поддержишь. И она поддерживала, но надо было лучше продумать свои слова и действия. Сама виновата!
Ногти впились в ладони, и боль немного привела в чувство. Не время искать виноватых, когда родственники Натана ждут от нее объяснений. Муж пошел на нарушение ради нее и ребенка, и из-за этого она готова была взять на себя любую вину. Стан не стал дожидаться завершения Выбора и забрал Натана прямо из зала Академии. Но куда? Только бы у них все прошло мирно. Лучше бы Джесс находилась сейчас с ним там, чем стояла, волнуясь, перед родней мужа. Старшая сестра Натана со всей ответственностью взяла на себя роль «свекрови», по крайней мере ее поступки были очень похожи на те, что описывали сестры, когда делились подробностями семейной жизни, и роль эта ей отлично удавалась.
Главный зал Академии гудел от разговоров – Наставники знакомились с воспитанниками, играла музыка. Под потолком разноцветные искры создавали красочные картины природных уголков, сказочных героев, забавных существ и рассыпались золотым дождем, сменяя одна другую. Пусть день Выбора кардинально менял жизнь малышей, но его старались сделать праздником, чтобы смягчить боль расставания с родными. Чаша Выбора располагалась в центре зала на высоком постаменте и играла языками стихий. Щиты плотной стеной закрывали к ней путь, позволяя лишь любоваться, и они ни в чем не уступали тем, что сейчас окружили всю королевскую семью – Лэйла работала со Щитами почти идеально, выше был только уровень Мастера.
Эту ее способность Джесс хорошо помнила еще со дня «поцелуя» – так про себя она называла день, когда Натан решился на первый шаг. Его поступок ошарашил всех, включая и ее. Джесс понимала: лишь сила глубокого чувства к ней смогла подвигнуть Натана пойти против Стана, ведь он безумно любил среднего брата и брал с него пример. Чего только стоили все портреты среднего брата, что Джесс мельком видела в мастерской будущего мужа. Она только раз была там, и этого ей хватило, чтобы сделать вывод – Стан для Натана недостижимый идеал, на который он ориентируется. И тут – ошеломляющий поступок! Джесс не смогла остаться равнодушной к такой любви, и именно тогда ее сердце застучало в одном ритме с сердцем Натана. Этим моментом она будет дорожить всю жизнь. Жаль, что обыденность разрушает брак. Ей всегда об этом твердили, только скрыли, как это исправить. До сих пор Джессика искала ответ.
Она сдержала вздох, стараясь смотреть в фиолетовые со звездной радужкой глаза Лэйлы со всей уверенностью, на которую только была сейчас готова. Но она ошиблась, первой высказала возмущение Айра.
– Тетя Джесс! Почему вы не сказали, что Рэн с Гаем подчинили силу?!
Дочь Дэвида с волосами цвета белого золота и такими же, как и у родной тети, глазами-звездами с искренней обидой смотрела на Джессику, отчего их светло-фиолетовый оттенок перешел почти в черный. Айра очень редко сердилась и еще реже обижалась, искренняя и добрая – она была любимицей семьи, и Джесс это чувство не обошло. Даже строгий Стан таял, когда малышка поджимала губы и делала брови домиком. Но сейчас казалось, что вокруг нее собираются тучи – не хватало, чтобы еще и у Айры магия подчинилась раньше времени.
Малышка соединяла в себе несоединимое: магическую силу с силой дэвиан. Рядом с магией соседствовала мощь борцов с нечистью и стихийников, и эта бурная смесь порождала еще один самородок в королевской семье. Айре свободно покорялась любая иная форма – она общалась с магическими существами, с легкостью превращалась в любое из них, нечисть слушалась ее по первому слову, а стихии льнули, как тайры к миске со сметаной. И, похоже, именно стихии сейчас хотели выразить все возмущение, что испытывала малышка – сила дэвиан, в отличие от магической, подчинения не требовала, а только умение ею управлять.
Крупные локоны Айры медленно скручивались в спиральки.
– Тетя Джесс! – в ее глазах стояли слезы. – Почему вы не сказали?!
