В мире, где правит магия и развивается наука, где судьбы вершат Высшие эльфы, отгремела война. Станислав – Мастер магии и закаленный битвой воин. Натаниэл – маг-артефактор, лишь слабое подобие брата. Так почему лэра Джесс выбрала юного романтика Натана, а не обаятельного героя Стана? Почему решенный брак рушится в один момент, брат идет на брата, а дети становятся козырем и откупной? Кто первым прекратит разрушительную гонку? С кем все-таки останется Джесс? И чем расплачиваться будут дети?
Кровавая лента змеей извивалась в воздухе и медленно писала вензеля. Плющом обвивала каждую вязь родового герба на страницах «Кодекса чести семьи» и выжигала слова Клятвы Крови на всех его ветвях. Фолиант лежал на столе рядом с начатыми и пустыми бутылками, сломанным диском хронометра и кубом кристалла связи. Его прозрачные грани пульсировали отблесками, но вызов никто не собирался принимать. Из двенадцати бокалов тонкого маранского1 хрусталя целыми остались два, остальные ледяным крошевом устилали мозаичный пол балкона.
Лорд Станислав Арман Норингтон с отвращением оттирал шелковым платком кровь с ладоней. Эхо Клятвы еще звучало в ушах, бурлило в жилах и вырезало на сердце руны мести.
Стан отбросил испачканный платок и вцепился в ограждение балкона так, словно желал его снести. Такую боль он испытывал лишь раз, когда погиб друг Вайолет, который пожертвовал собой, чтобы Стан смог удержать защиту. Но тогда шла война, а сейчас… Сейчас установленный и привычный порядок изменился в один миг. И из-за кого?! Из-за женщины!
Станислав склонился к балюстраде, затем резко выпрямился и сжал виски, загоняя боль в самые темные уголки души. Могильной плитой давил Закон семьи, заставлял подчиниться так жестко и болезненно. Долг впервые превратился в цепь и приковал его, словно пса, к главной королевской резиденции.
Стан даже представить не мог, что с ним может такое произойти. С ним! Он ни в чем не знал отказа, он штурмом брал крепости, а тут маленькая заноза впилась в душу, проникла, и вырывать ее приходилось вместе с куском себя.
Ну, что он в ней нашел? Красивая, но вокруг него полно таких – выбирай любую. Только вся его суть тянулась к ней, а теперь требовала мести. Позор! Какой позор! Герой страны, второй герцог королевства, адмирал и командующий армией, красавец и гордец, уже который день, словно последний матрос, напивался до бесчувствия из-за женщины.
Станислав вернулся к столу, плеснул в бокал вина. Сделал глоток… Хмель его не брал, лишь путал движения. Стан перевел тяжелый взгляд на черное зеркало Рустального залива. Море, опасный союзник, помогало ему лучше исцеляющих заклятий. Всегда. Но не сейчас.
Хотелось сбежать, скрыться от обязанностей, постоянных дел и наскучивших женщин, укрыться за стенами замка Серых Скал – его родовой крепости. Залив манил разноцветными парусами каравелл – красавцев-кораблей на магических кристаллах. На рейде обломком скалы виднелся любимый Станом стокрейнер – флагман и гордость флота королевства Талликов. Станислав горько усмехнулся. Гордость? Где она – эта гордость?
Вечер крался на мягких лапах голодной черной тайры2. Легкий бриз с залива шептал на ухо, лизал, словно щенок, разгоряченное вином лицо, а в груди пылал костер и не желал гаснуть. Прощальные лучи солнца расписывали небо и стены королевского замка оттенками алого, оранжевого и фиолетового, играли в стеклах панорамных окон, в бокале с любимым гициантовым вином, только вместо глубоких бордовых тонов Стан видел алый. Цвет крови преследовал его: в небе, в вине, в гербе младшего брата.
Аромат ночных лирий3 мягко вытеснял запах листьев, прожаренных летним солнцем, и прохладный ветерок разгонял пелену алкоголя. Но трезветь отчаянно не хотелось, перед глазами стоял желанный образ и тот день, когда герцог впервые увидел ее.
Станислав никуда не спешил. Он вальяжно раскинулся на мягком диване и наблюдал за происходящим на керсе4. Магическая завеса ограждала закрытый кабинет от громкой музыки воллюма5 и от интереса его гостей. Хоть Стан и выбрал для себя хорошую Иллюзию – не хотелось быть узнанным, но все равно предпочел второй уровень шумному первому. Народ внизу бурлил, распадался на течения, кружился в водоворотах танцев или стремительно исчезал в арках выходов в поисках других увеселений. С одной стороны, Стан пришел в модное место именно за ними, а с другой – хотелось все бросить и покататься на яхте, но тогда не миновать ссоры с сестрой.
Откуда она знала, выполнил Стан ее просьбу или нет, можно только догадываться. Лэйла, при всей загруженности, братьев из поля зрения не выпускала, и поэтому он покинул замок по ее настоятельной просьбе, а лучше сказать, требованию. «Сколько можно работать?! Отдыхай!»
Ее слова до сих пор звучали в ушах, но Стан на сестру не злился. Он знал точно: Лэйла просто беспокоится. «Вот передам тебя с рук на руки жене, тогда и не буду тебя трогать». Стан фыркнул. Да, конечно! Легко сказано, только плохо верится. Лэйла могла забыть о себе, но всегда помнила о братьях, и такое отношение сглаживало ее чрезмерную опеку. Она столько для него сделала, что Стан прощал ей все, чего не простил бы другой женщине.
