– Прощай, то есть нет, до свидания, – услышал издалека он, чувствуя, как его неумолимо тянет вниз. Легкие уже разрывались. Он вдохнул воду, и сознание его растворилось в темноте…
Вода лилась из носа и из горла. Егор закашлялся, жадно ловя воздух онемевшими губами.
– Молодец, молодец, Граф, дыши глубже!
Коржик? Егор открыл глаза. Он лежал на берегу озера в Малой Гореловке, и его нещадно рвало тинистой озерной водой. Над ним низко склонились Никифор и… Мара. Оба глядели на него встревоженно.
– Ну, ты, Граф, отмочил! Сиганул в воду, не глядя, а там омут, – сказал Никифор. – Она тебя еле спасла, – указал он на Мару. – Я-то не мог, ведь ногу подвернул.
Егор, с трудом приподнявшись на локте, глянул в сторону хутора. Над деревьями разлилось зарево пожара.
