Сестра воспользовалась мной, чтобы отыскать студентов ЮЭЙ. Может, не специально. Может, ее заставили. Но ясно одно – если бы не моя твердолобость, и я сразу же проверила бы весь телефон, то злодеи могли бы и не найти лагерь. Бакуго могли бы и не похитить. Если так прикинуть, то и битва Все-за-Одного и Всемогущего, возможно, имела бы другой расклад.
Все из-за того, что я оказалась слишком тупа и напугана. И оправдание имело бы смысл, в мою роль жертвы поверили бы… не встреться я тогда с Аямэ, не прими бы ее помощь, не возьми бы ее мотоцикл. Твою мать…
– Наги…
Шото чувствовал себя растерянным из-за моего молчания, а я и вовсе хотела провалиться под землю. Он искренне переживал, пусть и не знал, как это лучше выразить. Сердце кровью обливалось, но как я могла сказать, что во всем дерьме, случившимся с его другом, была виновата я? Косвенно или напрямую…
– Слушай, – вздохнув, я спрятала лицо в ладонях и зажмурилась. Это чертовски больно, но хотя бы с ним я должна быть честной. – Я пойму, если ты разозлишься, даже то, что захочешь всем рассказать. Скорее всего, это из-за меня на лагерь напали злодеи, из-за меня похитили этого орущего парня. Моя сестра… пусть и вынуждено, но сотрудничает с Лигой злодеев. Прослушивая мои разговоры, она, наверное, передала им информацию. А я оказалась слишком тупой, чтобы так наивно поверить ей… в ее искреннее желание воссоединиться со мной.
Почему всякое дерьмо должно всплыть накануне экзамена? Было такое чувство, что меня загнали в западню, из нее не выбраться. Глаза защипало. Боже. Крик рвался наружу, в какой-то степени хотелось начать биться головой о стену, сделать что угодно, чтобы избежать проблем, возможно, отказаться от участия в экзамене. Почему все не может быть как прежде?!
Как… прежде? Блин, неужели последние девять лет негласного рабства стали для меня чем-то нормальным и спокойным? Потрясающе.
– Еще кто-то знает об этом?
И не поймешь, что крылось за этим вопросом. Я не могла понять, чего в голосе Шото было больше – холода или спокойствия.
– О прослушке я сама только что узнала, а о нашей встрече с Аямэ… только ты. Если захочешь рассказать, ладно, я пойму, ты имеешь на это право.
– Думаю, это не лучшая идея. Тебя могут не допустить к экзамену.
Подняв на парня взгляд, я удивилась еще сильнее, когда заметила, что ни единый мускул на его лице не дрогнул. Не было места ни злости, ни смятению.
– Почему ты… не злишься?
На мгновение мой вопрос заставил Шото задуматься.
– Потому что мы не отвечаем за действия наших родственников. И не можем быть виноваты, если они нас используют. Мне ли не знать.
Да. Ему ли не знать… И от такого заключения на сердце стало только тяжелее.
– Если мы расскажем хотя бы о прослушивающем устройстве, то тебя наверняка не допустят до экзамена, – рассудил Шото. – Возможно, будет лучше, если ты выкинешь телефон и скажешь, что потеряла его. Я не знаю, как будет лучше. Но мне не хотелось бы, чтобы твоя мечта рушилась из-за того, что тебя использовали.
– Моя мечта?
– Ты ведь хочешь стать героем, поэтому ты подала заявку на участие в экзамене, так?
Признаться, мне не сдалась профессия героя, я бы выбрала что-то другое, но окружающие изначально видели во мне злодея, а я не согласна с этим. Хочу доказать обратное, утереть всем выскочкам нос. А еще я не имею права подвести того, кто в меня верит.
– Да, все так, – вынуждено согласилась я, найдя в себе силы подняться на ноги. Шото встал следом. – И все же… у меня дурное предчувствие. Словно на экзамене все пойдет по одному месту.
– По… какому еще месту?
– Блин, Шото, это метафора, – закатив глаза, пробормотала я под нос, – что пойдет все через жопу, вот что я хотела сказать.
– А-а.
– Хех, способность воспринимать все буквально делает тебя довольно милым.
– Вот как…
– Да не воспринимай ты все буквально. Это выглядит странно.
– Но ты сказала, это мило.
М-да, в этом направлении работать и работать. Но тот факт, что у Шото появились друзья и он сопереживал им, не мог не радовать. Помня напряженную обстановку в его семье, сколь замкнутым и угрюмым ребенком он рос, я бы назвала уровень его социализации маленьким чудом. Мой родной отец тоже не отличался ласковостью и веселым нравом, но в сравнении со Старателем он заслуживал звание «отец года».
– Спасибо тебе.
Накрыв ладонью щеку парня, невольно удивилась, сколь горячей она оказалась. Понимаю, что это не в моем духе, но мне сильно хотелось утонуть в его объятиях, почувствовать себя защищенной, хотя это в мои обязанности входила защита Шото. Он смотрел на меня с привычной невозмутимостью, но теперь я отчетливо видела беспокойство, которое тревожило его.
Шагнув ближе и положив мне руку на спину, парень притянул меня к себе и поцеловал, сначала осторожно, словно проверяя реакцию. А затем углубил поцелуй, что уже заставило меня растеряться и удивиться. Его язык коснулся кончика моего языка в попытке скользнуть мне в рот. Получилось не очень умело, что немного повеселило, но я предпочла не улыбаться, а лишь перенять инициативу и перейти в нападение, раз мы так заиграли.
