Мое сердце забилось в груди, и я перечитала письмо еще раз, чтобы убедиться, что то, что я прочитала, действительно верно.
— Ты уже прочитала это? — спросила Мирай.
— Да. — Насколько жестокой может быть судьба?
Единственное, чего когда-либо хотела Арабелла, — это любовь и обожание мужа. Она жаждала безраздельного внимания Элиаса. Она ждала четыре очень долгих года, пока муж любил другую.
— Его письма не доходили до нее вовремя, — прошептала Мирай с разбитым сердцем. — Пока Элиас прервал свое путешествие, чтобы удивить свою жену, Арабелла умерла, думая, что ее не любят.
Арабелла выстояла в своем браке, и когда, наконец, пришло время пожинать сладкие плоды ее терпения, судьба решила сыграть с ней злую шутку. Как несправедливо, что ее история была написана с такой жестокостью и трагизмом.
— Элиас умер через два месяца после Арабеллы, верно? — Я попросила Мирай подтвердить.
— Да. Ходили слухи, что он умер от горя, когда узнал, что его бывшая возлюбленная вышла замуж за другого мужчину.
— Слухи были неправдой, — пробормотала я.
— Нет. Есть еще письма, написанные Элиасом после кончины Арабеллы, в которых подробно описывается его горе и душевная боль из-за смерти его жены, — сказала Мирай, ее голос был полон эмоций. — Это правда, что он умер от горя. Но не из-за его бывшей возлюбленной. Он оплакивал смерть Арабеллы, и боль была слишком велика для него. Он умер от горя…
— За Арабеллу, — закончила я.
— История потерянной любви, основанная на недопонимании и слишком большом количестве потраченного времени, — вздохнула Мирай.
Жизнь Арабеллы была трагической историей, и я была почти уверена, что замок действительно проклят. Ни у одной из четырех пар, живших там, не было счастливого конца.
Я хотела, чтобы моя собственная история любви была другой, проклятый замок или нет.
Мы с Киллианом не собирались быть трагедией.
После всей боли и печали – отчаяния и душевной боли – мы заслужили собственный счастливый конец.
Моя история любви, возможно, не была идеальной сказкой.
Она была грязной и уродливой, запятнанной чувством вины и горем. Мы с Киллианом были историей несовершенной любви.
ГЛАВА 29
Джулианна
Киллиан взглянул на мое обнаженное тело, когда я оседлала его.
— Чувствуешь себя сегодня смелой, жена? — Его голос был глубоким и теплым, как сладкая патока и растопленный шоколад.
— Я тебе нравлюсь смелой, — сказала я, отбрасывая волосы на плечи.
Его глаза дьявольски блестели.
— Высокомерие тебе идет.
— Теперь я Спенсер. — Его одобрение моей смелости было очевидно в его возбуждении. Его эрекция впилась в изгиб моей задницы, когда я опустилась на его бедра. — Смелость и высокомерие кажутся чертами Спенсера, с которыми мне пришлось познакомиться.
Киллиан швырнул телефон на тумбочку, наконец уделив мне все свое внимание. Он скрестил руки за головой и лениво посмотрел на меня.
— Как ты думаешь, что ты собираешься делать сейчас?
Я обвела его сосок большим пальцем, чувствуя, как он сморщивается под моим дразнящим прикосновением, прежде чем провести пальцем по его сильному прессу.
— Я собираюсь трахнуть тебя, — выдохнула я с вновь обретенной уверенностью, которой раньше у меня не было.
Его ноздри раздулись, а губы дрогнули в полуулыбке.
— Заманчиво, — прохрипел он. — Не разочаровывай меня, жена.
Я только дразнилась, но теперь он должен был пойти и превратить это в вызов. Положив руки ему на грудь, я наклонилась вперед так, что мои груди оказались вплотную к его лицу.
Мой сосок коснулся его рта.
— Соси меня, — приказала я. — Мои соски. Я хочу, чтобы ты лизал и кусал меня. Сделай это хорошо. Сделай больно. Не разочаровывай меня, муж.
