Аккуратные, с тонкими перепонками, смыкающиеся в острые, словно лезвие, концы, крылья, плавно перетекающие в такой же аккуратный и тонкий силуэт летучей мыши с черным беретом на голове, что расправила крылья прямо на фоне белой луны.
— Так значит разведка? — спросил перевозчик утирая голову тонким, перешитым на сотню раз полотенцем.
Корсар щелкнул шеей. Повернулся. На голове ежиком вспучились иссиня-черные волосы. Лицо, видимо, еще не успело сильно опухнуть.
— Ага, типо того.
— И долго?
— Ха, ну если складывать со срочкой, то лет шесть отпахал, пока наши заморские друзья не оформили нам подарочек… — усмехнулся он, подходя к вешалке. Вернее, подходя к наваренным кускам железа, имитирующим вешалку. Там висела точно такая же майка-тельняшка, но чистая, без кровавых пятен.
Егерь удивленно хмыкнул.
— А ты, старик, дал мне, молодому, просраться как следует. Я уж совсем зазнался, думал самый сильный тут.
— Обращайся. — выдерживая паузу ответил перевозчик. — Давно ты здесь, Корсар?
Тот быстро зашарил по карманам штанов, постучал по ним, вытащил пачку. Заглянул. И выругался.
— Форму, твою мать, они раз в триста лет выдают, а сигарет положить — не судьба. Мудачье, чтоб их!
— И все же? — спросил Егерь, тактично протянув никотиновую дозу.
— Ну, забрел я сюда года три назад. Думал, покумекаю здесь годик от силы да пойду на все четыре. Но слишком я тут прижился, — он выпустил сизое облачко дыма. — А что? Работа есть, бабы — тоже, мордобой под рукой, пойла — жри не хочу. Вот и закольцевало меня здесь.
Капелька воды шлепнулась об бетонный пол. Всего душевых, если так можно назвать присоединенные к трубам проржавевшие распылители от леек, из которых, даже при закрытом клапане стекала вода, было пять. Тусклый, дрожащий свет, исходящий от газовых энергосберегающих ламп, окутывал небольшую, нищую бетонную комнату, испещренную лужами и трещинами, что полнились мутной водой.
Наступило молчание. Тихо капала вода.
— Слушай, — наконец заговорил Корсар, облокотившись на стену. — Не хочешь заработать неплохих деньжат?
На пол упала кучка сигаретного пепла.
— Зависит от предложения, — коротко ответил перевозчик, шнуруя берцы.
Зашнуровал, пару раз топнул, проверив надежность, затем быстрым движением стянул форму с вешалки.
Корсар потер щетину, чуть улыбнулся.
— Каждые пару месяцев мы отправляемся на охоту. Берем часть техники, бойцов, клетки и валим в леса. Там, следуя определенному маршруту, бьем и ловим мутантов, а потом привозим вот сюда.
— Плата?
— За трупов от сотни до тысчонки. Зависит от того, что за тварь и в каком она состоянии. За живых платят вдвое больше. Хотя, иногда качественная тушка волка стоит больше, чем его живой брат-инвалид. Всё зависит от тебя. Но я бы не стал предлагать человеку такого уровня простую вылазку на охоту, — Корсар отшатнулся от стены, медленно зашагал кругами по душевой — Я предлагаю тебе ходку в рейд.
— Рейд?
— Именно, — сталкер кинул окурок в сторону.
Тот упал в воду, зашипел, задымился и потух.
— Рейд проходит раз в год и то не всегда. Прямо-таки праздник! В отличии от простой охоты здесь участвует куча народу, почти все охотники, ворох техники. Затянуться такое торжество может на пару-тройку недель, если не на месяц. А нынешний рейд обещает быть очень прибыльным.
Егерь сложил руки на груди, посмотрел на сталкера.
— Когда выдвигаемся?
Корсар, пройдя круг и остановившись прямо у выхода ответил:
— Когда ударят морозы, то бишь, где-то в декабре. Совет пока молчит, но я так думаю числа десятого, как лёд встанет. Так что, ты решил?
— Договорились.
Сталкер улыбнулся.
— Отлично, а то я уж начал сомневаться. Старый волк снова в деле!
— Ещё вопрос, — спросил Егерь, приблизившись к Корсару. — Мне нужно знать, где тут стрельбище, полоса препятствий или что-то подобное.
— А, — ухмыльнулся сталкер, вспоминая странноватого одноглазого парня, — Конечно… Здесь, в пяти километрах, ещё до въезда в город, располагается база охотников. Я хоть и птица вольная, но время от время туда заглядываю. Если найдешь общий язык с нашим боссом — Беркутом, то будет тебе и стрельбище и препятствия и всё, что душеньке угодно.
Егерь слегка улыбнулся.
— С Дмитрием Степановичем мы договоримся.
— Ха! Время связей не режет как посмотрю.
— Типа того, — ответил Егерь. — Если будешь сегодня там, передай ему, что я буду завтра. Перетрём за былое.
— Как раз собирался. А… — продолжить помешал раздавшийся дверной хлопок.
Из ворвавшегося в темную комнату света возник силуэт. Высокий и сильно округлый.
— Ох, порадовали вы меня, мужики! — звонко крикнул некто. — И кошелёк мой не меньше.
— Ох ты ж, елы-палы, — развел руками Корсар, — сам Барон пожаловал!
Из света показался полноватый мужчина, с длинными и пышными усищами, спадающими до губ. Щуря большие карие глаза, он прошел внутрь.
Крепко поздоровался сперва с Корсаром, а, увидев перевозчика, охнул:
— Егерь, — он учтиво протянул руку. — Рад познакомиться лично.
Сталкер ответил сухим рукопожатием.
