Возле Фигуры бесшумно остановилась легковая машина. Открывается дверца, и виден силуэт головы человека. Человек спрашивает:
— Мальчики! Как проехать к штабу противовоздушной обороны?
Фигура (после паузы):
— Сначала скажи быстро, как зовут Ворошилова.
Человек, не запинаясь, отвечает:
— Климент Ефремович.
Фигура:
— Откуда он родом?
— Донецкий слесарь из Луганска.
Фигура:
— Первый поворот налево, второй переулок направо. Там вас остановят.
Машина отъезжает.
Голос из машины:
— Молодец! Ты хитер, парень!
Фигура (хмуро, своим ребятам):
— Пятнадцать лет все за хитрость ругали, а вот хоть один раз да похвалили!
Светлая комната.
Изогнувшись, прыгнула с этажерки кошка на закрывающее окно одеяло, вцепилась в него когтями и сорвала неплотно прибитый край.
Улица.
Узкий, но яркий луч света падает со второго этажа на патруль Фигуры.
Фигура бросается к дверям дома и стучит кулаками и ногами.
Другая комната.
Заснула старуха возле кровати ребенка.
Отчаянно колотят в дверь ребята.
Проворно по водосточной трубе, потом по карнизу лезет Фигура к освещенному окошку, добрался и громко стучит в переплет рамы.
Вдруг раздается зловещий вой сирены и паровозных гудков.
Это воздушная тревога.
Ребята шарахнулись внизу от двери.
Фигура сверху кричит:
— Вы куда? Лезь через забор! Пробирайся в дом с черного хода!
Ударила зенитная батарея.
Искаженное лицо Фигуры.
Он смотрит вниз, собираясь прыгнуть в темноту, но вот он выпрямляется и, придерживаясь раскинутыми руками за шероховатую стену, закрывает своей спиной узкую полоску света.
Удар!
Еще удар!!!
Прожектор…
Тени возле зенитки.
Женя проснулась. Вскочила. Надела на плечо противогаз.
Дрожащими руками схватила со стола и поцеловала фотографию отца, выбежала на улицу.
Удар!
Недалеко от входа в подвал-бомбоубежище, взявшись за руки, торопливо шагают цепочкой совсем маленькие ребятишки с няньками, очевидно из детского сада.
Один малыш тащит игрушечного слона и, задрав голову к небу, спотыкается.
Их встречают Ольга и дежурный комсомолец.
Из-за его спины выглядывает лицо Жени.
Ольга (заметив Женю):
— Женя, иди вниз. Здесь без тебя обойдутся.
Женя (хватает спотыкающегося малыша).
— Я сейчас, я только возьму вот этого!
(Берет малыша на руки.)
Гул приближающихся самолетов.
Удар.
Верхние разрывы зениток.
Малыш (Жене, доверчиво):
— Это гром?
Женя:
— Да, это гром.
Опять удар и треск зенитного пулемета.
Малыш:
— Потом будет дождь?
Женя (пригнувшись и опасливо глянув на небо):
— Да, потом будет дождь.
Удар.
Длинная очередь из пулеметов.
Трассирующие пули в небе.
Малыш:
— А потом будет хорошая погода?
Женя, скрываясь за тяжелой дверью бомбоубежища, говорит торопливо:
— Да!.. Да!.. Потом будет очень хорошая погода.
Удар.
Стоит, заслоняя собой свет, Фигура.
Снизу, откуда-то из-под кустов, ему кричат:
— Васька! Скорее вниз прыгай! Что ты думаешь?
Фигура (злорадно):
Трусы! А что скажет наш капитан? Я ему обещал, что все будет сделано как надо!
Бегут взрослые дружинники.
Влезают через окошко в дом, и с улицы видно, как гаснет свет. Выстрелы стихают.
Фигура прыгает вниз, в палисадник.
К нему подбегают товарищи.
Крупно: на лице Фигуры полоска крови.
Один из мальчишек в страхе спрашивает:
— Ты что? Ты ранен?
Фигура (гордо):
— Да, когда прыгал, зацепился щекой за бельевую веревку!
Возле террасы стоят лопаты, грабли, топоры, доски. По лестнице сбегает несколько мальчишек. Разобрали инструмент и убежали. На террасе возле Тимура — Гейка, Квакин, Колокольчиков, Женя, Фигура и другие мальчишки и девчонки.
Вошел почтальон и внес квадратный запакованный в картон сверток.
Он говорит Жене:
— Распишись. Тебе из города посылка. А твоей сестре письмо.
Женя (расписываясь и волнуясь):
— Что это такое? (Берет письмо.) Почему письмо от папы не мне, а только Ольге?
На столе стоит патефон.
Женя (закусив губу, чуть не плача):
— Папа!.. Он вспомнил… Зачем? Мне этого теперь ничего не нужно…
Сдерживая слезы, смотрит в окошко.
Тимур рассматривает патефонные пластинки.
Вдруг лицо его насторожилось.
Он подносит к глазам небольшую прозрачную пластинку.
Потом, загадочно глянув на Женю, он осторожно заводит патефон и ставит пластинку.
Коля Колокольчиков (шепотом):
— Тима!.. Не надо… Она (на Женю) от музыки заплачет.
Тимур отмахнулся от Коли и пускает пластинку.
Недоуменно смотрят на Тимура притихшие ребята.
Крутится пластинка.
Стоит лицом к окну Женя.
Вдруг раздается ровный, знакомый голос отца.
— Женя!
Мгновенно Женя оборачивается и, ухватившись за подоконник руками, замирает с широко открытыми глазами.
Крутится пластинка.
Голос отца:
— Когда ты услышишь эти мои слова, я буду уже на фронте. Дочурка, начался бой, равного которому еще на земле никогда не было… А может быть, больше никогда и не будет.
Лицо Жени.
Голос отца:
