Вечером на пост возле двери Пещерного зала встали хранитель погребов Берлап и сестра Армила. Задолго до начала в коридорах и на лестнице выстроились обитатели Рэдволла, готовые к празднику. Чинно стояли и прохаживались, беседуя и сплетничая, принаряженные взрослые, носились и егозили чисто вымытые, опрятные малыши. Хор приветствий встретил аббата Монотона, спустившегося по лестнице с Джемом. Аббат облачился в бледно-зеленую рясу, подхваченную бежевым шнуром, а Джем щеголял в красной рубахе и синей шелковой накидке. Настоятель торжественно прошествовал к двери и ударил по ней трижды. Из-за двери послышалось ворчание Кротоначальника:
— Хурр, который крот скребется в дверку?
Отец Монотон приосанился и продекламировал согласно установленной традиции:
Дверь распахнулась, и все увидели Браффи. В широком коричневом бархатном плаще, в венке-короне из лютиков, ромашек и колокольчиков стоял Кротоначальник на пороге, подняв жезл — веточку ивы с пушистыми сережками. Улыбаясь во весь рот, он ответил сердечным приглашением:
Наконец-то изнывающие от любопытства и ожидания рэдволльцы попали в Пещерный зал. Организаторы праздника оставили свободным для выступающих центр зала, столы расставили вдоль стен, скамьи заботливо устлали мягким мхом. Освещалось помещение разноцветными фонарями, всюду висели цветочные венки и гирлянды.
Столы, по рэдволльскому обычаю, ломились от самых изысканных и причудливых яств. Но главным украшением праздника стал концерт. Когда из-за столов кто-то выкрикнул: «Кротоначальника с аббатом просим!» — все сразу поняли, о чем речь, и просьбу неоднократно повторил дружный хор голосов.
Кротоначальник и аббат сначала отнекивались:
— Неужто интересно снова слушать старую байку?
— Бурр, да я и слов-то не помню.
— Подскажем! — в один голос завопили присутствующие.
И вот оба почтенных обитателя Рэдволла вышли на середину зала. Кротоначальник влез на уже принесенную кем-то табуретку и принял величественную позу победоносного полководца. Аббат медленно обошел «статую» и начал:
Кротоначальник развел лапы в стороны и скромно ответил:
— Я просто крот.
И хор голосов повторил за ним:
— Он просто крот!
Аббат изобразил на физиономии удивление и продолжил:
Кротоначальник окинул взглядом аудиторию и повторил:
— Я просто крот.
И снова отозвались слушатели, на этот раз громче:
— Он просто крот!!
Аббат приложил лапу к уху, как будто не расслышав.
Кротоначальник просто ткнул себя в грудь рабочим когтем, а зрители радостно завопили:
— Он просто крот!!!
Аббат поскреб головные иголки и покачал головой:
Кротоначальник улыбнулся зрителям, которые вскочили с мест и завопили:
— Он просто крот!!!!
Аббат, казалось, потерял дар речи. Кротоначальник, воспользовавшись паузой, поднял лапу, спрыгнул с табуретки и остановился перед аббатом:
Рэдволльцы, стоя ожидавшие этого момента, хором складно продекламировали:
— Нору, пещеру или грот никто не выроет, как крот.
Оба исполнителя поклонились зрителям, пожали друг другу лапы и вернулись на места, отвергнув просьбы о повторении номера.
За стенами аббатства царила ночная тишина, утих даже легкий вечерний ветерок. На темном бархате неба сверкали булавочные острия звезд. Долькой абрикоса прилип к небосводу месяц. В Большом зале аббатства Мартин Воитель, освещенный двумя неяркими фонарями, берег свою мирную обитель. А в это время далеко на юго-западе свирепствовала банда нечисти под командой странного существа, занесенного судьбой из-за Великого Холодного Моря, из страны льдов и снегов.
