Бруки небрежно подцепила змею и протерла ее плащом. Из грязи выступил узор. Гадюка.
Собственный промах развеселил Бруки еще больше:
— Га-ха-ха-ха-ха-ха! Экая я балда хвостоголовая, гадюку за ужа приняла! Ладно, мешки наши целы, пострадала только госпожа смерть. Будет у смерти головка бо-бо. Полезли отсюда, мне канавы разонравились.
— Мне тоже, — приободрилась Армила. Невозможно долго унывать в присутствии такого бодрого друга, как Бруки. — Пусть госпожа смерть оживает помаленьку.
Развеселые подруги выбрались из канавы и направились в лес. Вскоре Бруки остановилась и принялась озадаченно скрести затылок.
— Откуда мы знаем, что идем на юго-запад? Я в этих югах-северах, как рыба в прыжках по веткам…
— Ничего сложного, — заверила Армила. — Солнце встает на востоке. Отвернулась от него — смотришь на запад. Тогда юг слева, а север справа. Поворачиваешь между ними — вот тебе и юго-запад. Поняла?
— Ха-ха-ха… Не поняла. Ладно, ты будешь следопытом, а я беру на себя голодных змей.
Подруги шли по лесу всю ночь, а утром восходящее солнце подтвердило, что они придерживались верного направления. Армила потерла усталые глаза.
— Нам велено ночью идти, а днем отдыхать. Давай устроим привал, перекусим да вздремнем.
— Ни словечком не возражаю. Прямо тут и рухнем. У этого вяза.
Расстелили плащи, развязали мешки. Армила вытащила два хлебца. В один впилась зубами, другой протянула подруге:
— Ммм, вкусно! Смотри, в нем сыр, грибочки, морковочка, лучок. А у тебя что?
— Ха-ха, в моем мед, орехи рубленые, яблоки и ягоды. Брат Грис целый обед в два каравая засунул. Давай съедим по половине и поменяемся. Вот по два блюда и получится.
Армила вытащила фляжку и две кружки.
— Пойду поищу воду сироп разбавить.
Когда Армила вернулась, Бруки уже дремала. Она приоткрыла один глаз и спросила сонным голосом:
— Нашла воду?
— Воду не нашла, но нашла что-то другое. Тропу нашу вчерашнюю. Она тоже свернула на юго-запад. Кто сказал, что тропа идет к югу и надо свернуть в лес?
Выдра плотно сжала веки.
— Ты, конечно. Не мешай спать.
— Нет, ты, врунья толстохвостая. Спокойной ночи!
— Хи-хи-хи. Спокойного дня.
— Отстань. Я с тобой не разговариваю, — улыбнулась Армила.
— Да молчу я, молчу. Сплю давно, не мешай. Хи-хи-хи-хи.
Разгорелся теплый и ясный день, предвестник прекрасного лета, когда бесшумно порхают мотыльки, роится лесная мошкара, деловитым баском гудят над цветами пчелы и шмели. Путешественницы мирно сопели в дырявой тени раскидистого вяза. Солнце уже перевалило через зенит и подумывало о возвращении домой, на запад.
Более чуткую Бруки разбудило солнце, которое уставилось ей прямо в физиономию, нестерпимая жажда и любопытная ярко-желтая бабочка, порхавшая как раз над полуоткрытым ртом выдры. Бруки сдула бабочку, отвернулась от солнца и попыталась вернуть сон. Куда там! От жажды так просто не отделаешься. Армила все еще спокойно спала, плотно закутавшись в просторный походный плащ.
Бруки уселась, зевнула и начала звучно вздыхать. Увидев, что белка зашевелилась, Бруки принялась причитать:
— Ужас, ужас, поспишь тут, пожалуй.
— Что там за ужасы у тебя? — сонно пробубнила Армила.
— Солнце наглое, звери всякие в пасть лезут, а язык толще хвоста распух, страсть как пить хочется. А тебе не хочется?
Армила тут же поднялась и принялась собираться.
— Хочется. Вместо нытья идем лучше воду искать.
Они пошли на юго-запад вдоль канавы, и скоро Бруки услышала журчание воды. Подземный ручеек выбивался из стенки канавы и крохотным каскадом падал на ее дно. Вода оказалась чистой и прохладной.
Утолив жажду, подруги отправились дальше. Вдруг Бруки прыгнула в лес и мгновенно вернулась с длинной и почти прямой веткой.
— Вот что нам нужно! И никаких драк с гадюками на дне канавы. Смотри!
Она уперлась веткой-шестом в дно канавы и, сильно оттолкнувшись обеими задними лапами, перепрыгнула на другую сторону.
— Хо-хо-хо, ай да я, ай да молодец! Делай, как Бруки, сестрилка Армилка! — И выдра толкнула шест обратно.
К своему удивлению, Армила так же легко перелетела на другую сторону.
— Смешные Сезоны, какая я, оказывается, отчаянная! Что бы сказал отец Монотон, если бы увидел, как несолидно я себя веду!
— Он сказал бы: «Молодец!», Ха-ха-ха! Теперь пойдем по ровной дороге, не надо больше о пни спотыкаться.
Они продолжили путь при свете дня. Постепенно тени удлинялись и повеяло вечерней прохладой.
Капитан Шрад с отрядом из двух десятков песцов и горностаев отдыхал у канавы, закусывая яйцами лесных голубей. Его следопыты Фервул и Брудж обнаружили большую колонию голубей. На птиц не стали тратить стрел и времени, а яиц набрали множество.
Приятельница Шрада Фрита проткнула когтем очередное яйцо, смачно высосала содержимое и швырнула пустышку в канаву. Затем вздохнула и хитрым оком скосилась на капитана:
— Неплохое местечко для ночлега.
Шрад нерешительно вертел очередное яйцо в лапе.
— Гуло приказал идти днем и ночью, без отдыха до этого самого Рэдволла.
Фрита презрительно фыркнула:
