- Не будет никаких кораблей, Темар, ни в этом сезоне, ни в каком другом.
Д'Алсеннен уставился на мессира вытаращенными глазами, затем перевел взгляд на Гуиналь; она покраснела и понурила голову.
- Что вы имеете в виду?
- Не будет новых колонистов в этом году, Темар, - с нескрываемой горечью пояснил Ден Феллэмион. - Их и в прошлом году было мало, не так ли? Последние корабли привезли мне несколько писем - из моего Дома и из других, и в каждом говорилось об одном и том же. Империя терпит поражение на всех фронтах. Немит подрезает поджилки своим войскам отсутствием ресурсов и в то же время гонит их дальше как безумный. Ни у кого нет ни людей, ни денег, чтобы отважиться поехать за море; все провинции восстают в пламени. Мы здесь предоставлены самим себе.
- И вы всю зиму это знали? - поразился Темар.
Ден Феллэмион был очень бледен, но его запавшие глаза оставались твердыми и строгими.
- А зачем было распространять такие новости? - в свою очередь, вопросил он. - Раздувать тревогу и сомнения, в то время как мы преуспевали, собрали обильный урожай, да будет благословенна Дрианон? Мы намеревались деятельно провести зиму, готовились расправить крылья в должный сезон. Из того, что я видел вокруг, можно было заключить, что нам не нужны новые мужчины и женщины из Тормалина, если они не решаются ехать.
Темар вознамерился было не согласиться, но вдруг понял, что Ден Феллэмион абсолютно прав.
- И во мне к тому же сидела уверенность, что мы отбили все вылазки захватчиков, - с горечью вспомнил эсквайр, - что "Лосось" был последней нашей потерей.
- Мы все были уверены, - угрюмо покачала головой Гуиналь. - Это столь же моя ошибка, как и твоя, Темар.
- Но мы не можем просто сидеть здесь, как крысы в ловушке, и ждать, когда нам проломят дубинкой череп!
Юноша снова вскочил и, сорвав горсть папоротников с каменной стены, жадно стал всматриваться в далекий клочок беззаботно голубого неба. Невидимое солнце золотило край облака, предупреждая о скором наступлении вечера.
- Есть альтернатива, Темар, - нерешительно произнесла Гуиналь, покосившись на дядю; тот ободряюще кивнул ей. - С помощью Высшего Искусства можно спрятать нас всех в этих пещерах, пока не удастся призвать подмогу из самого Тормалина. Спрятать так, что захватчики нас не найдут.
Темар изумленно моргнул.
- О-о! Но даже если ты спрячешь нас, как мы выживем? Ты слышала, что сказал Вахил о наших припасах? Проклятие, Гуиналь, здесь, должно быть, уже около тысячи человек, и еще кто-то может добраться сюда до темноты, если будет на то воля Талагрина. Меня не слишком радуют запасы воды, и я думаю о том, как холодно было прошлой ночью. Чтобы послать судно в Тормейл и ждать спасения, потребуется целый сезон, а то и больше, если дома дела так плохи, как думает мессир. - В глазах эсквайра появилась новая решимость, игнорирующая страх заточения в пещерах, который сосал под ложечкой. - Нет, каков бы ни был риск, мы должны найти выход отсюда и пробраться по суше к новому поселению. Используй свое Высшее Искусство, чтобы спрятать нас, пока мы это делаем, и не дать убийцам выследить нас и порубить на куски.
- Даже если мы сможем выйти отсюда незамеченными, половина этих людей будет мертва прежде, чем ты пересечешь первый горный хребет, Темар.
Ден Феллэмион скользнул взглядом по грубым ступеням, вырубленным в скале для доступа к главной пещере. Вслед за мессиром юноша тоже посмотрел на кучки семей, съежившихся над скудными пожитками, которые удалось спасти из этого кошмара, на отдельных людей, погрузившихся в ужас своих воспоминаний, на тихие ряды раненых, лежавших на постелях, устроенных из плащей, одеял, а во многих случаях из свежих веток, накрытых мешковиной. Гнетущая тишина царила во всей пещере, изредка ее нарушало лишь детское хныканье или тихое рыдание боли, душевной либо физической.
- Мы не можем просто сдаться! - воскликнул Темар, изо всех сил пытаясь сохранять твердость духа.
- Мы можем спрятаться в сон, сотканный Высшим Искусством, - заметила Гуиналь, с беспредельной печалью глядя вниз, на жалкие остатки когда-то жизнерадостных колонистов. - Мы можем дать передышку этим людям, приостановив их жизнь и мысли, да будет воля Аримелин, пока не придет помощь, чтобы прогнать захватчиков.
- Как? - недоверчиво спросил юноша.
- Есть способ разделить тело и разум. - Гуиналь отбросила с лица прядь распущенных волос и пошарила в кармане - чем бы их завязать. - Это редко используемый прием... - Ее голос дрогнул. - Как правило, к нему обращаются только во время тяжелой болезни. Ум, сознание, сущность человека переносятся в нечто такое, что он ценит, к чему чувствует привязанность. Когда разум удален и находится внутри артефакта, заклятие сохраняет тело от разложения до тех пор, пока они не воссоединятся.
- Но чем это нам поможет, даже если ты сумеешь проделать такое с множеством людей? - Темар рассеянно передал девушке обрывок кожаного ремешка, выдернутый из отделки его камзола.
