– Сейчас! – закричала я. Наши метательные ножи просвистели по яростной линии в сторону лучников, а затем мы выхватили мечи.
В течение нескольких секунд я сражался и с Монтегю, и с Бэнксом. Монтегю был так же зол на Бэнкса, как и я, и кричал, чтобы тот отступил. Ему не нужна помощь.
Раздался грохот. Лучники стали падать, и я услышал за спиной гул.
Рен, Синове, Кази и Прая оказались рядом со мной, отбиваясь от Бэнкса и солдат, которые бросились вперед, чтобы помочь королю. Трюко, Ганнер и Пакстон были по другую сторону от меня, сражаясь с Гарвином и другими солдатами. Мимо нас проносились горожане, преследуя наемников и предателей.
Монтегю набрасывался на меня снова и снова, орудуя мечом так, словно это топор, – им двигала ярость, а не мастерство. Разящие удары жгли мое плечо, каждое сухожилие горело, но его действия легко предугадывались. Лево, право, лево, право. Какой бы ни была его подготовка, гнев свел ее на нет. Прежде чем он успел отразить следующий удар, я скользнул клинком по его, выведя Монтегю из равновесия, а затем сделал низкий выпад. Удар пришелся ему в грудь, едва пробив нагрудник, но все же выбил из его легких воздух. Он попятился назад, шатаясь из стороны в сторону, затем запутался в ногах и упал.
Я шагнул к нему. Я так желал убить его, как никогда ничего не желал. Голыми руками, чтобы видеть, как его жизнь утекает, когда он смотрит на меня, как вдох за вдохом вырываются из его груди. Я хотел видеть, как он страдает. Но помнил бумаги, которые подписал.
– Подчинись закону, Монтегю, и, возможно, я не стану тебя убивать. Таков закон Союза, а Дозор Тора – один из его королевских доменов. И если ты не слышал, я – названный глава этого королевства, кем всегда и был.
Он хрипло вздохнул и с трудом поднялся на ноги.
– Я – король, – ответил он. – Единственный король. Боги так решили.
Его взгляд пылал, будто все внутри него было сожжено огнем. На его шее выступали вены, как острые раскаленные лезвия, а грудь сотрясалась от ярости. Но затем из легких вырвался крик, его глаза засверкали триумфом, и он бросился ко мне.
Спина Праи была прижата к моей спине, спина Рен – к спине Синове, все мы стояли плечом к плечу. Удары Бесшейного пробивали до костей, когда мы с Синове принимали их на себя. Он был как дерево, его коренастое тело, вросшее в землю, не поддавалось нашему натиску. Я подумала, что его стальной клинок сломается раньше, чем он сам. Мы с Синове начали уставать, а он – нет. Это была та самая неудержимая армия, которую Монтегю намеревался создать с помощью звездной пыли. Однако у Бесшейного не было доспехов, и даже у яростного быка есть уязвимое место – если только смогу до него добраться. Он прижимал нас к стене. Нужно действовать.
– Наступление, – сказала я Синове, предупреждая, что следующие удары ей придется принимать в одиночку, и бросилась вперед. Он не был готов к этому, и мой меч полоснул его по подмышке, а кинжал пронзил колено. Он зашатался, закричав от боли, повернулся и направил удар на меня, но я снова перекатилась, и его меч звякнул о булыжник. Он хромал ко мне, снова поднимая меч, но теперь Синове была готова добить его. Ее меч вонзился ему в спину и вышел через грудь. Он покачнулся, глядя на кровь, вытекающую из него, и я отошла в сторону, когда он упал вперед, как массивное дерево.
Но времени наслаждаться победой не было. Крик позади заставил нас обернуться. Прая. Из ее руки хлестала кровь, и Черный Зуб собирался нанести новый удар. Рен уже повернулась, она была ближе к Прае, чем мы, и вонзила острый как бритва
Улица представляла водоворот тел, мечей и топоров, оглушительный и неистовый хаос. Вокруг нас раздавался звон металла. Запах пота, крови и ужаса пронизывал воздух. Нигде я не видела Зейна. Меня оттеснили от остальных, и вдруг я оказался лицом к лицу с Бэнксом, который был настоящим мастером меча. Кровь забрызгала его лицо, словно кружевная маска, а в глазах блестели победы, которые он уже одержал. Предвкушение новой мелькнуло в его взгляде, когда он посмотрел на меня. Он замахнулся, его удары были быстрыми и расчетливыми, и, в отличие от солдат, он двигался быстро. Я отвечала на его выпады, но только одна моя рука действовала. Другая горела от напряжения. Я пыталась подсечь его, обмануть, вывести из равновесия, но он был неумолим и предугадывал мои движения, отбрасывая меня снова и снова.
– Все еще думаешь, что Монтегю исполнит все твои мечты? – спросила я, пытаясь отвлечь его.
– Мы восстановим наш арсенал. И вернемся еще сильнее, чем раньше. Это не конец.
