Клятва воров полностью

Я сразу вспомнила о железной хватке Фертига и его бездушных глазах, которые ужаснули меня, когда он пытался задушить меня. Им двигало безумное желание. Был ли он одним из «поразительных» солдат? Ужас пронзил меня, как темное ядовитое существо. Бесшейный, Мятоголовый, Глаз со Шрамом. Их руки были как у Фертига, а глаза – в них отражалось что-то нечеловеческое – или, может, их нечеловеческая часть стала больше.

– Это, – сказал Монтегю, поглаживая жилет, во внутренний карман которого вернул пузырек, – все, что у меня осталось. Теперь ты понимаешь, почему эти бумаги так важны. Они должны быть у меня.

Любой ценой. Ему не требовалось произносить эти слова. Они прозвучали в его голосе.

«Финеас предложил мне вселенную». Монтегю сошел с ума? Он действительно верил, что может управлять вселенной?

Он подошел ко мне, крупинка звездной пыли блестела на кончике его пальца, как крошечный совершенный бриллиант. Он держал ее близко к моим губам, изучая меня, и я боялась, что он попытается засунуть ее мне в рот.

– Хочешь узнать, на что это похоже? – прошептал он.

Я не ответила, но он улыбнулся, словно мог слышать дикий шум крови, бьющейся во мне.

– Нет – сказал он, отвергая свое предложение. – Каждая крупинка драгоценна, и я не знаю, чего ты по-настоящему хочешь. Пока.

Чего хочу? О чем он говорит?

Он слизнул пылинку с кончика пальца.

Я не понимала, что произошло потом, но свет в комнате изменился, будто исходил от короля. Голод в его глазах разгорелся как лесной пожар, и, шагнув, он прижал меня к стене. Его рука скользнула по моей талии, и лицо прижалось к моему.

– Я хотел убить тебя, – прошептал он.

Его дыхание было тяжелым, мгновенно ставшим горячим, словно в нем все это время бушевало пламя, которое только и ждало, чтобы вырваться на свободу. Убить меня или поцеловать? Теперь знала. Убить.

– В ту минуту, когда тебя схватили, хотел убить тебя, больше, чем хотел убить любого Белленджера. – Он приподнял мой подбородок так, что мне пришлось заглянуть ему в глаза. Они пугающе блестели. – Ты не представляешь, какие проблемы принесло мне твое вмешательство. Я рисковал всем для достижения этой цели. Вложил годы работы и все, чем владею, а ты одним необдуманным поступком сожгла все, ради чего я старался.

Его рука крепко обхватила меня, притягивая ближе. Одним рывком он мог опрокинуть меня на спину. От его кожи исходило тепло.

– Не все, – напомнила я. – Пропавшие бумаги где-то спрятаны. И вы хотите, чтобы я отыскала их.

Его хватка ослабла, огонь потух.

– Да – сказал он медленно. – Бумаги.

Его истинное желание. Он отпустил меня и отошел.

– Бэнкс убедил меня, что ты можешь быть полезной. А я человек прощающий и справедливый. Ты ведь знаешь это, верно?

Я кивнула, чувствуя себя так, словно пытаюсь убежать от разъяренного медведя, а он с каждым шагом движется все быстрее.

Король улыбнулся.

– Хорошо. – Он протянул руку и провел костяшкой по моей челюсти. – Кроме того, ты была лишь подчиненной, выполняющей приказы. А теперь ты будешь выполнять мои.

Гарвин сказал ему, что я когда-то была воровкой. Причем хорошей. Это, вероятно, объясняло, почему королева послала меня за Бофортом. Король признался, что они обыскали все, включая несколько этажей архивов в Рэйхаусе, в уверенности, что документы найдутся. Нападение на Дозор Тора было неожиданным – с повозок у парадных ворот сбросили брезент и открыли огонь. Но солдаты впервые стреляли из огромных пусковых установок, и прицел сбился. Вместо того чтобы разрушить стену, они разрушили центральную башню замка. Изнутри послышались крики. Белленджеры и служащие спасались бегством.

Я пыталась отгородиться от этой мысли, ничего не чувствовать, когда он описывал мне случившееся, но те крики будто пронзили меня. Я представила панику. Вайрлин выкрикивает приказы, пытаясь увести всех в безопасное место. Ищет детей. Самюэль. Так вот как он умер?

– Ты слушаешь меня? – резко спросил Монтегю.

– Конечно, – ответила я, отгоняя растущий страх. Монтегю не был неопытным монархом, которым управляет жаждущий власти генерал. Он был хладнокровным заговорщиком. Он не просто наткнулся на возможность – он ее создал. Как долго он это планировал? Я вспомнила Комизара, который годами собирал свою армию, чтобы создать непобедимую силу. Он также желал большего. Насколько король превосходил его в этом?

Монтегю продолжал, говоря, что вряд ли у Белленджеров нашлось время на сборы, тем более чтобы собрать стопку пергаментов, и все же документы, похоже, исчезли.

Я наморщила лоб, стараясь выглядеть озадаченной. Теперь я работала на короля и входила во внутренний круг, как мне казалось. Но на самом деле все еще балансировала на грани, пытаясь устоять на одной ноге.

– Найди их, – сказал он. Не просьба. А приказ короля вору. А если бы действительно нашла их? Как бы поступила?