– Патрулируем, – заговорил Утрек. – Ищем…
– Дичь. – Лэнгстон прервал его, но ответ уже прозвучал. Разведчики не «патрулировали» в поисках дичи. Они охотились на людей. Он посмотрел на Рен и Синове, которые молчали. Их попытки передать кбаакский акцент не увенчались успехом, поэтому мы решили, что они будут молчать, если встретим кого-нибудь.
– Кто они?
– Мои жены, – ответил я. – Гента и Элох. Я – Вруд.
Рен и Синове кивнули. Взгляд Лэнгстона задержался на них чуть дольше, чем мне хотелось бы. Он что-то подозревал или на уме у него были другие мысли?
Ферретт, невысокий плотный мужчина, приблизился к Рен и улыбнулся. У него не хватало одного переднего зуба, а остальные были кривыми и выглядели так, будто вот-вот выпадут. Рен бросила на него предупреждающий взгляд: «Не подходи».
– Не против дружеского приветствия? – усмехнулся он.
– Они говорить только на языке кбааки, – сказал я.
Лэнгстон посмотрел на мой меч в ножнах, лежащий на мехах.
– С каких это пор кбааки носят длинные мечи? – С оружием была проблема. В поселении мы собрали все, что могли. Каемус дал нам топоры, а оружие Синове и Рен мы распределили между собой. Мне достался меч Синове. Кбааки обычно носили небольшую саблю типа мачете.
– Подарок короля. Не уверен, что мне нравится, но не хотеть его оскорблять.
– Ты привыкнешь к нему, – сказал Каин. – Немного тяжелее, чем эти ваши мачете, но вес может стать преимуществом, когда приноровишься.
Я кивнул, как бы оценивая его проницательность. Двое мужчин, закончив работу, присоединились к нам. Одного представили как Армана, но второго я знал – это был Хагур с аукциона по продаже скота, тот самый, который нас обманул. Я не был уверен, узнает ли он меня, но не собирался облегчать ему задачу. Я опустил взгляд, чтобы он не видел моих глаз. Однажды он уже прочитал в них неминуемую смерть – до того, как я дал ему второй шанс. И он вряд ли забудет такое. Искры, дрожавшие под моей кожей, становились все горячее. Сколько служащих бросили мою семью и теперь работают на Пакстона?
Каин заметил недоеденный ужин, который я поспешно отложил в сторону, когда они подъехали. Его взгляд метнулся ко мне. Я понял, о чем он думает, еще до того, как он произнес слово вслух. Я и сам об этом подумал, когда Юрга дала нам огромную буханку хлеба, уверенная, что мы съедим ее прежде, чем кого-нибудь встретим.
Каин произнес слово, которое звенело у меня в голове.
– Хлеб? – Его ноги переместились. Тишина углубилась. Треск костра исчез.
Я опустил взгляд.
– Подарок, – объяснил я. – От путника, мимо которого мы проходить.
Лэнгстон внимательно рассматривал меня.
– Похоже, ты везучий человек, Вруд. Две жены, подарки от королей, а здесь, далеко от дома, свежеиспеченный хлеб? – Его рука легла на охотничий нож.
Рен резко вздохнула, отвлекая внимание от меня, отбрасывая свою роль, как старую суповую кость. Она заговорила на безупречном ландском языке.
– У тебя проблемы с маленькой буханкой хлеба, Лэнгстон?
Они все уставились на нее. Обман был раскрыт, но Рен дала мне преимущество в одну секунду, а одна секунда значила все.
Я бросился за мечом, перекатился по мехам, подбросил его вверх и направил в грудь Ферретта.
Рен толкнула ошеломленного Феррета на Утрека, а Синове ударила Лэнгстона ногой в спину, заставив его уткнуться в костер, и, когда он упал, Рен всадила ему в живот
Каин оказался передо мной в считаные секунды. Набросившись, как хищный волк, он схватил меня, прежде чем я успел увернуться, и надавил всем своим весом, пытаясь вонзить кинжал мне в шею. Мои руки тряслись в попытке удержать его, голова находилась близко к огню. Я видел голод в его глазах. Охотники, они все были охотниками. А потом нож вонзился ему в щеку.
Это была Синове, которая осыпала нападавших метательными ножами. Каин осел, завывая как бешеная собака, из его рта хлынула кровь, и я направил его кинжал ему в грудь. Хагур пронесся мимо, преследуя Синове. Я все еще лежал на земле, но успел выхватить меч и взмахнул им, рассекая ему голень. Он вскрикнул и повалился вперед, а на меня уже мчался Ферретт с поднятым над головой топором. Я перекатился, пытаясь уклониться, но с точностью ястреба, бросающегося на свою жертву, Рен крутанулась и снесла ему голову с плеч.
Арман упал последним, пронзительный крик, казалось, придал ему сил, когда он бросился вперед, размахивая булавой. Кинжал Каина вылетел из моей руки и вонзился ему в череп, а его булава врезалась в стену.
На земле. Они все лежали на земле.
– Все целы? – спросил я, хромая к телу Утрека, чтобы убедиться, что он мертв. Я видел, как Синове боролась с ним, но крови не заметил, а потом понял, что его череп разбит, возможно, сапогом Синове.
Синове наклонилась вперед и уперлась руками в колени, переводя дыхание.
– В порядке, – ответила она.
Рен посмотрела на плащ и зарычала. На него упала голова Ферретта, оставив кровавый след. Рен встряхнула плащ, отбросив голову к стене, где уже лежало тело.
Я оглядел кровавую бойню. Все мертвы – кроме Хагура.
