Я усадил его на топчан, осмотрел зубы. Внешне больной зуб ничем не отличался от здоровых, но малейшее прикосновение к нему причиняло Михаилу жуткую боль. Конечно, в нормальных условиях зуб, наверно, можно было спасти, но в то время у нас в бригаде, кроме зубных щипцов, никакого стоматологического инструментария не было. Этими единственными щипцами приходилось удалять любые зубы: верхние, нижние, резцы и клыки...
- Надо удалять, - сказал я больному.
- Что хочешь делай, только поскорее!
Я дал Михаилу стакан самогона и вырвал зуб. Вскоре ему стало легче, он повеселел. Мы разговорились. Михаил рассказал о себе.
В составе 101-го словацкого полка Михаил Кршка охранял мост через реку Бобрик вблизи станции Капцевичи.
В начале декабря сорок второго года наша бригада получила задание подорвать этот мост. Ночью партизаны вышли на боевую операцию. По сигналу "красная ракета" отряд Далидовича оседлал дорогу Оголичи - Петриков, а отряд Глушакова атаковал немецкий гарнизон разъезда. Бойцы под командованием Жихаря начали разрушать полотно в направлении станции Птичь. Отряд имени Гастелло пошел на штурм дзотов около железнодорожного моста.
Когда партизаны открыли по дзотам огонь, в ответ из них застрочили пулеметы. Но пули летели высоко в небо, не нанося нашим никаких потерь. Вскоре стрельба прекратилась совсем. В отряде недоумевали: неужели враг покинул укрепление? Кто-то из партизан подполз к дзоту, готовый в любую секунду метнуть гранату, распахнул дверь. И вдруг оттуда послышались крики: "Не стреляйте! Мы словаки!"
Словаки решили не поднимать оружия против своих братьев - белорусских партизан. В дзоте их было 18 человек. Они помогли нашим заложить на мосту взрывчатку, вместе с ними отошли от железнодорожного полотна. Вскоре огромной силы взрыв потряс воздух, и 47-метровый мост рухнул в реку Бобрик.
В эту ночь вместе с другими словаками стал советским партизаном и Михаил Кршка. Он хорошо понимал, что в лесах Белоруссии ведет борьбу за честь и свободу своей родины - Чехословакии. Плечом к плечу с белорусскими народными мстителями он мужественно сражался с нашим общим врагом.
После случая с зубом мы подружились с Михаилом Кршкой, частенько встречались, беседовали. А когда Белоруссия была освобождена от немцев, наши пути разошлись. Кршка ушел дальше на запад громить фашистов, я же навсегда остался в Белоруссии. Долгое время ничего не слышал о нем. Но однажды, спустя двадцать лет, когда я уже работал начальником госпиталя для инвалидов Великой Отечественной войны, позвонил Владимир Кириллович Яковенко, в то время председатель Гомельского горисполкома.
- Приезжай немедленно! - веселым голосом произнес он. - Не пожалеешь.
В кабинете председателя кроме самого Яковенко сидели еще трое мне незнакомых людей. Я направился к столу, один из троих обернулся, вскочил:
- Здравствуй, доктор! - воскликнул он. - Ну, теперь я с тобой посчитаюсь за тот зуб, который ты вырвал у меня в сорок третьем...
Он бросился обнимать меня.
Это был Михаил Кршка.
В составе чехословацкой делегации Михаил приехал в Советский Союз. Он решил посетить своих старых друзей.
В тот день мы засиделись в кабинете, вспоминали былые походы, своих партизанских друзей...
Не раз нашим медсестрам приходилось не только оказывать медицинскую помощь раненым под огнем врага, но и самим с оружием в руках сражаться с гитлеровцами. И здесь они также проявляли мужество и героизм.
Ольга Артемовна Беленко в 1938 году окончила фельдшерскую школу в Бобруйске и стала работать медсестрой в гарнизонном госпитале. Когда началась война, сыну Ольги Валерию исполнилось год и два месяца. Как только отец Ольги узнал о начале войны, он сейчас же прислал в Бобруйск за внуком дочерей Анастасию и Марию. Валерия увезли, а Ольга ушла в госпиталь и больше уже домой не вернулась.
С первого дня войны в госпиталь стали поступать раненые. Их беспрерывным потоком привозили из Кобрина, Белостока, Гродно, Волковыска... В начале июля получили приказ эвакуироваться. Все раненые были отправлены на вокзал, погружены в санитарный поезд. Часть медицинского персонала уехала вместе с ними, остальные пешком отправились вслед. В дороге немного отдохнули и двинулись дальше на Рогачев. В Рогачеве помогли местным медикам эвакуировать раненых из городской больницы и направились в Гомель, где разыскали свой госпиталь. Он теперь именовался ВППГ No 45 13-й армии Западного фронта.
Снова нескончаемый поток раненых и операции, операции... Оперировать приходилось даже во время воздушных налетов.
Враг рвался к Гомелю. Оставлять здесь раненых уже было небезопасно, и госпиталь перебазировали дальше в тыл. На новом месте опять начались операции. Их приходилось делать не только бойцам, но и местным жителям, пострадавшим во время вражеских бомбежек.
Никогда не забудет Ольга, как однажды в операционную внесли четырехлетнего мальчика с оторванной у локтевого сустава правой ручкой. Хирург Волошин взял в руки скальпель...
- Дядя, не делай мне больно! - попросил мальчик.
И мужественный врач, не терявший силы духа при любых обстоятельствах, не выдержал, заплакал.
