Машина уехала. Некоторое время мы прислушивались, нет ли погони. Дорога была безмолвна. Мы стали отходить. Едва прошли несколько сот метров, как Софиев остановился, снова собрал нас, сказал:
— Думаю, товарищи, несколько изменить план.
Мы в недоумении переглянулись. Софиев продолжал:
— За одной машиной немцы большой погони не пошлют. Зачем же нам уходить, если мы можем устроить засаду… Задача наша бить фашистов, а не бегать от них, верно?
Новое предложение командира понравилось всем, мы вернулись к дороге, залегли.
Снова потянулись часы ожидания.
Перед рассветом на дороге опять послышался гул мотора. Машина шла с той стороны, куда вечером уехали наши товарищи. Немцы? Возвращаются наши? Почему? На всякий случай Софиев приказал приготовиться к бою.
Машина шла медленно. Вот она остановилась, послышался двойной свист. Мы выбежали на дорогу.
— Ехали мы, ехали, — объяснил Шантар, — а потом решили: погони вроде нет, зачем же бросать машину, добытую с таким трудом? Вот и вернулись.
— Да, теперь ясно, что погони не будет, — согласился Софиев. — Что ж, товарищи, не будем терять зря времени.
Мы попрощались с друзьями, и вот наша группа — Софиев, Казбек, Кадакидзе, Швалленберг, Манько, Кузовков, Шантар, Сидненко, Шавгулидзе и я двинулась в путь. По дороге нам предстояло заехать в деревню Бачмановка, взять еще одного члена группы — Анатолия Гоголя.
В Бачмановку мы приехали, когда было уже совсем светло. Никто не знал, в какой хате живет Гоголь, пришлось расспрашивать жителей деревни. Конечно, это нарушало правила конспирации, но другого выхода у нас не было. И, откровенно признаться, очень уж хотелось нам показать местным жителям, что мы, партизаны, живем, действуем, воюем с немцами. Пусть знают, что покой на нашей земле враг найдет только в могиле…
Взяли Гоголя, двинулись дальше.
Со второй половины ночи пошел дождь, к утру он усилился, дорога размокла, ехали медленно. Впереди уже показались первые дома райцентра Берездова, когда навстречу из-за поворота вынырнул старомодный фаэтон с кучером-украинцем на облучке и немецким офицером в коляске. Заметив буксовавшую в грязи машину, немец приподнялся с намерением выйти из коляски. Но вдруг резко изменил решение, приказал кучеру гнать что есть мочи. Фаэтон промчался мимо.
Кто-то из наших вскинул винтовку, по Софиев крикнул:
— Не стрелять! Отставить…
Потом, когда фаэтон скрылся, Софиев объяснил: мы, конечно, вызвали какие-то подозрения у немца, иначе он бы так быстро не умчался, но стрельбой мы бы окончательно раскрыли себя. А это значит, с самого начала поставили бы под угрозу операцию, от исхода которой зависит судьба десятков людей.
— И все же надо было стрелять, — недовольно бросил Гоголь. — Мертвый он бы молчал.
— А если бы промахнулся? — возразил Софиев.
— Надо было залп дать, — поддержал Анатолия Казбек.
— А теперь ясно, что на машине нам отсюда не выбраться, — продолжал Гоголь. — Вот что, хлопцы, бросаем машину, идем дальше поодиночке…
— Ты что?! — возмутился Софиев. — Это же самоубийство!
Они заспорили. Мы все, кроме Казбека, поддержали Софиева, полезли в машину. Гоголь и Казбек постояли немного на дороге, потом медленно пошли по направлению к лесу. Нас осталось девять…
Забегая вперед, хочется сказать, что Гоголю повезло, ему удалось самостоятельно пробраться к партизанам, а Казбек исчез бесследно.
Немцы подняли тревогу. Мы еще подъезжали к Берездову, а по телеграфным проводам во все ближайшие села уже летели тревожные сигналы: «Ахтунг! Ахтунг! В районе Берездова обнаружена группа партизан! Припять все меры к ее уничтожению!».
Срочно начали перебрасываться в район Берездова славутские и шепетовские полицейские. Старостам окрестных сел было дано указание до прихода основных сил собрать местное население, вооружить его косами, вилами и топорами, организовать облаву. Начальнику полиции в Берездове было приказано задержать нас во что бы то ни стало.
Мы тем временем, ни о чем не подозревая, на малой скорости въехали в Берездов.
Первым заметил опасность Кузовков. Он показал рукой вперед на дорогу. Там возле одного из домов нас уже ждали полицейские с винтовками. Двое вышли вперед и знаками приказали остановиться.
— Держись, ребята! — приоткрыв дверцу кабины, крикнул Шантар и дал полный газ.
Полицейские мигом сбежали с дороги.
Мы благополучно проскочили Берездов. Едва выехали из него, как машина наша снова забуксовала. Засела в грязи в самый неподходящий момент, когда дорога каждая секунда… Мы напрягались из последних сил, старались вытащить ее, а на окраине ближайшего села уже показались верховые. Они галопом мчались в нашу сторону.
Нужно было принимать бой.
Мы залегли. Всадники быстро приближались.
— Огонь! — скомандовал Софиев.
Раздался дружный залп. Двое всадников упало, остальные поспешно соскочили с лошадей, залегли вдоль дороги и тоже открыли огонь. Продолжая отстреливаться, мы короткими перебежками стали отходить к лесу. Силы были явно неравными.
