‘Ты тоже новенькая?- Спросила шафран.
‘Нет, я уже один семестр учусь в Родине.’
‘Я только начинаю. Раньше я была в другом Родине, в Южной Африке.’
‘В Африке есть Родин?- Франческа была поражена самой идеей. ‘Я этого не знала. Так ты южноафриканка, да?’
‘Нет, я приехала из Кении. Так на что похожа школа?
- Нелегко, надо сказать, - призналась Франческа. - Учителя очень хорошие, да и обстановка замечательная, прямо у моря на высоте, как вы говорите ... клиппен?’
- Скалы?’
‘Да, конечно, утесы. Так что море очень красивое, хотя часто оно кажется серым, потому что небо тоже серое ...’
Шафран рассмеялась. - Я знаю! В Англии все серое!’
Впервые Франческа расслабилась Настолько, чтобы улыбнуться. ‘Я тоже так думаю!’
‘А как насчет других девушек?’
Улыбка Франчески превратилась в гримасу. ‘Не очень хорошо ... я имею в виду, что многие девушки очень милые. Но есть и такие, кому я не нравлюсь.’
- Неужели? А почему бы и нет?’
- Потому что я немка. Может быть, у них есть отцы, которые погибли на войне, или они думают, что все немцы - монстры, но в любом случае они дают мне понять, что я не желанный гость.’
‘По-моему, это ужасно! Для меня это звучит, как будто они просто хулиганы. Они ищут любой предлог, чтобы быть ужасными с другими девушками, поэтому они дразнят тебя за то, что ты немка.’
‘Да, может быть, это и правда. Конечно, я не могу рассказать родителям, что происходит. Они не поверят, потому что у них много друзей и родственников в Англии. Мой отец был знаком с Кайзером, и, конечно же, бабушка Кайзера была английской королевой Викторией. Моя бабушка тоже была англичанкой.’
- Какое совпадение! Моя бабушка была немкой.’
- Неужели? Ты не дразнишь меня?’
‘Нисколько. Она была матерью моей матери. Я никогда не встречалась с ней, потому что она умерла, когда моя мать была еще девочкой.’
- О, это так печально. Но твоя мать может рассказать тебе о ней, нет?’
Шафран пожала плечами. - Нет, моя мать умерла, когда мне было семь лет.’
‘О, мне так жаль.’
‘Все в порядке. Ты не должна была знать. Но расскажи мне все о своей семье. Представьте себе, что твой отец знаком с кайзером. Он ужасно большой?’
Как оказалось, так оно и было. Фон Шендорфы были старинной Баварской семьей, хотя, несмотря на все ее разговоры о дворцах и замках, Франческа создавала впечатление, что ее народ уже не так богат и могуществен, как раньше, и все чаще вынужден продавать семейные портреты, фамильные реликвии или недвижимость, чтобы свести концы с концами. Со своей стороны, Франческа была в восторге от рассказов Шафран о Лусиме и поражена, когда Шафран описала встречи с носорогами, слонами и даже львами как повседневные события.
Девочки проговорили всю дорогу до Брайтона, а потом сели в автобус, который отвез их в школу. Они стояли вместе в очереди, пока девочки проходили мимо преподавательского состава, который, как предписывал школьный обычай, выстроился в очередь, чтобы пожать руку каждой девочке в школе, а затем Франческа, которая сказала Шафран, что вся ее семья зовет ее Чесси, показала ей окрестности. Теперь обе девочки знали, что у них есть по крайней мере один человек, с которым они всегда могут сидеть рядом, и в начале любого учебного года это имело решающее значение.
***
Леон вернулся через Грин-Парк к отелю "Ритц", радуясь возможности размять ноги. Он чувствовал себя так, словно у него было много нервной энергии для работы. "Господи, я чувствую себя чертовым школьником", - подумал он про себя. Возьми себя в руки, парень!
Чуть раньше, пока Шафран укладывала вещи, он послал посыльного в магазин "Дэниел Нил" с запиской, адресованной Мисс Хафпенни, приглашая ее пообедать с ним в "Ритце". Посыльному было велено дождаться ее ответа, и он должным образом доставил его обратно в гостиницу.
"Благодарю вас за восхитительное, но довольно неожиданное приглашение", - написала Мисс Халфпенни аккуратным женским почерком. ‘Мне нужно подумать об этом. Но я пришлю вам точный ответ, как только смогу.’
Никто не появился до того, как Леон отвез Шафран к ее поезду. Мысли о том, чтобы отвезти дочь в школу, занимали его до тех пор, пока она не села в поезд, но как только они распрощались, внимание Леона, как и Шафран, переключилось на что-то другое: в данном случае на Мисс Халфпенни. Он прошел через ворота парка на Пикадилли, повернул направо и с трудом удержался, чтобы не пробежать последние несколько ярдов по улице, под арками отеля, через парадный вход и до стойки администратора.
‘Есть сообщение для мистера Кортни?- спросил он, когда добрался до места назначения, изо всех сил стараясь казаться безразличным.
Молодому человеку за конторкой пришлось напрячься, словно он копался в самых глубоких закоулках своей памяти, прежде чем он смог наконец ответить: Извините, я на минутку.’
Он отошел, чтобы посоветоваться с более старым и внушительным чиновником, сидевшим дальше по столу. Молодой человек вернулся с запиской, которую просмотрел, прежде чем сказать: "Мисс Халфпенни звонила вам, сэр. Она говорит, что будет рада принять ваше приглашение и встретится с вами за ужином в восемь.’
