Близкие люди уходят, друзья предают, а жизнь не такая уж и сладкая вата. Скорее, наоборот. Тебе приходится глотать этот дёготь и пытаться не подавиться им. Я думала, что моя жизнь только начинается. Впереди светлое будущее, перспективная работа и, возможно, любовь?Но стоило мне сделать один неверный шаг, и все надуманные мечты серым пеплом осели у моих ног.Его зовут Клим. И он мог бы стать моим спасителем...— Чёрт! Откуда ты здесь взялась?! — я слышала его бормотание, и пыталась поднять потяжелевшие веки.— Помогите, — сжала ледяные пальцы на шерстяном воротнике мужского пальто, — пожалуйста.— Только тебя мне хватало, — вздохнул незнакомец и я почувствовала, как он поднимает меня на руки, — давай, попробуем что-нибудь сделать.Да, он мог бы мне помочь. Если бы хотел. Но...
Я знала, что будет больно. Я была готова к этому. Думала, что готова. У меня было слишком мало времени. Но... глядя вниз, моё сердце замирало. Билось, как ненормальное, а потом снова останавливалось. Будто решало, стоит ли ему вообще жить. Стоит ли жить мне.
Вдох. Выдох.
Пальцы, которыми я держалась за скользкие и ледяные перила, уже почти ничего не чувствовали. Второй этаж. Это ведь не так уж и высоко. Но я всегда боялась высоты. А это здание старое, и потолки здесь высокие. Поэтому второй этаж казался третьим.
У меня было пятнадцать минут, брошенные мне с щедрого плеча. И пять из них я уже потеряла, стоя на этом обветшалом балконе. На краю собственной жизни.
Кто бы знал...
Друзья предают. И это, оказывается, очень больно. Возможно, даже больнее тех побоев, что я пережила за эти несколько дней. Возможно, больнее предстоящего прыжка. Но если я не воспользуюсь этим шансом, вряд ли судьба подарит мне ещё один. Я слишком невезучая для подобных чудес.
Ещё минута на то, чтобы осмотреться. Чтобы окончательно понять, что помощи ждать неоткуда. Богом забытый район.
Грудная клетка болела. Я даже не могла сделать полноценный вдох.
Будет больнее. В любом случае. Останусь здесь или прыгну вниз... всё равно будет в стократ больнее.
Всхлипнув, я перекинула ногу через ограждение. Стискивая скользящие пальцы на железных прутьях, перелезла через балкон. Господи, как же страшно. Перед тем как сделать шаг, обернулась, чтобы убедиться, что никто не зашёл в комнату.
Вдох. Сквозь давящую боль в груди. Зажмурившись перед прыжком:
— Боже, помоги мне.
Шаг.
Искры под веками. Дикая, раздирающая боль от удара об мокрый асфальт. Кажется, я даже слышала хруст. Всё произошло так быстро, что я не сразу поняла, что распласталась на холодном бетоне. Уткнувшись в предплечье, я завопила.
Я что-то сломала. Пока не понимала, что именно. Свернувшись в клубок, дышала часто и глубоко. Просто, чтобы не зарыдать в голос.
А времени было так мало.
— Сс! — зашипела, собирая себя. Соскрёбывая себя с колючего, побитого временем асфальта.
Прихрамывая, я доковыляла до стены и прижалась к той спиной. Ноги казались целыми. Болели, но шли. Но плечо и рёбра...
Осмотревшись, быстрыми маленькими шажками, двинулась вдоль старой трёхэтажки. Ускоряясь с каждым шагом и придерживая рёбра, словно они вот-вот рассыпятся, обдавая внутренности кипятком.
Ни души. Сколько сейчас? Два часа ночи? Три?
Вздрогнула от шума неподалёку. Пара собак под тусклым фонарём жадно рвали пакет с мусором. Я бросилась в другую сторону. Туда, где будет настолько тихо, чтобы я могла услышать погоню. Возможно, они уже обнаружили пропажу. Я уверена, что меня будут искать. Но я понятия не имела, где я.
Задрав голову, осмотрела ближайшие дома. Искала заплаканными глазами название улицы, но здесь даже чёрт ногу сломит. Плюнула. Как же холодно. Моя рубашка пропиталась промозглым осенним дождём. Кроссовки хлюпали, а пальцы на ногах онемели от холода.
Я даже не могла себе позволить остановить проезжающий автомобиль. Страх оказаться там же, откуда я бежала, не давал мне на это права. Поэтому, сжав челюсти, я просто шла. Интуитивно выбирая дорогу и постоянно прислушиваясь. Оглядываясь и вздрагивая от каждого шороха. Будь это редкая птица или порыв ноябрьского ветра.
Я оцепенела, когда до меня донеслись отдалённые мужские голоса. Вросла в землю, пытаясь понять с какой стороны они звучат. Притихла, испуганно озираясь и впиваясь зубами в дрожащие губы.
А когда, наконец, определила откуда голоса, рванула в противоположную сторону. Скуля от боли и страха. Добралась до конца улицы и полезла в кусты. Царапая лицо о колючие ветки, я шагала вглубь. Дальше и дальше. Ноги утопали в грязи и цеплялись за что-то.
Лучше я сдохну здесь...
Интересно, когда рассветёт, будет так же страшно?
Понятия не имею, сколько я шла. Но останавливаться было нельзя. Пробираясь сквозь дебри и ледяную топь, я продолжала идти. Лишь на минуту позволяя себе притормозить и, цепляясь за деревья, перевести дыхание. Речи о том, чтобы выйти на дорогу — не было.
Я уже мало на что надеялась. Просто идти. Как можно дальше. Идти тихо и не ныть. Постараться не ныть. Каждый последующий шаг становился всё более ощутимым. Боль валила с ног.
А рассвет всё не наступал.
